Книга Искатель, 2010 №3, страница 60 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

Гильгамеш досадливо опустил глаза. Он прекрасно знал, что произошло на пристани. Изгнание чужеземных купцов было вынужденной мерой, так как купцы эти, по сообщениям верных людей, прибыли в Урук через Киш. «Прислужники Акки» — так он назвал их. Ему казалось это даже забавным, и он усмехался про себя, представляя, как стражники под свист и улюлюканье толпы швыряют чужаков на корабли. Он и подумать не мог, что это может вызвать какие-то проблемы.

— Ладно, — произнес вождь. — Есть ли у вас еще просьбы, уважаемые люди Урука?

Просьбы были. Старшина Северного квартала обвинял зодчего Ниндуба в беспричинном сносе старого амбара возле торговой площади, жаловался на рабочих, ужасно шумящих по ночам, стенал о многократно участившихся случаях грабежей и пенял на потаскух, не дающих прохода честным жителям города. Старшины Восточного и Южного кварталов в свою очередь плакались на страшную дороговизну зерна, осторожно грозили закрыть все лавки, если храм будет ломить такую цену, и верноподданнейше просили Гильгамеша разрешить кожевенникам и гончарам продавать часть своих изделий простым урукцам, дабы город не задыхался от нехватки новой утвари и одежды.

Гильгамеш молча выслушал каждого, потом произнес, тщательно подбирая слова:

— Благодарю вас, уважаемые люди Урука, что вы обратились ко мне со своими невзгодами. Ни одна ваша просьба не останется без внимания. Каждый получит по заслугам своим.

Старшины низко поклонились, гуськом вышли со двора. Гильгамеш с угрюмой отрешенностью поболтал рукой в бассейне, размышляя, сколько еще жалоб и сетований придется ему выслушать, прежде чем Ниндуб достроит стену. Затем он обернулся к старухе-привратнице, незримо маячившей у выхода:

— Отведи меня к своей госпоже, женщина. Я хочу побеседовать с ней.

Привратница поклонилась, засеменила по коридору. Гильгамеш последовал за ней. Он был уверен, что бабка приведет его в змеиную комнату, но та неожиданно свернула в какую-то серую и унылую каморку.

— Подожди здесь, господин, — проскрипела старуха. — Я сообщу владычице Нанше о твоем желании.

Вероятно, это была прихожая, стены ее поблекли, в полу зияли трещины. Гильгамеш уселся на тростниковый табурет. Раздражение его перешло в злость. Почему он, внук Солнца и господин Урука, обязан томиться здесь, вдыхая затхлый запах пыли и немытых тел? Злость быстро перетекла в ненависть, направленную против старшин. Как смеют эти презренные черви тревожить его своими жалкими просьбами, когда он занят великим делом! Он скрипел зубами и в бешенстве сжимал кулаки, пока вернувшаяся привратница не отвлекла его от мрачных мыслей.

— Богиня ждет тебя, господин.

Гильгамеш поднялся и насупленно побрел вслед за ней.

На этот раз Энхедуанна выбрала для встречи обширную, скудно убранную комнату, стены и потолок которой были выложены ритмической мозаикой, а пол выстлан львиными и леопардовыми шкурами. Богиня сидела у дальней стены, облаченная в непроницаемую черную тунику. Короткие волосы ее цвета непроглядной ночи обрамляли напудренное до молочной белизны лицо. Россыпи жемчуга созвездиями сияли на одежде. Золотое ожерелье в форме полумесяца оттеняло смуглую шею. Густо накрашенные глаза, неподвижно устремленные на вождя, холодили бездонной мглой. Гильгамеш застыл, пораженный величественным видом богини.