Книга Искатель, 2010 №3, страница 107 – Данил Корецкий, Вадим Волобуев

Уршанаби в изумлении уставился на него.

— Как же ты хочешь добраться до острова, если убил священного змея? Без него путь к Зиусудре заказан.

— Неужто нет иного способа переплыть мертвое море? — опечаленно вопросил Гильгамеш.

— Способ есть, но тебе придется потрудиться. Возьми-ка мой топор и наруби сто двадцать шесть жердей длиною в полверевки^[47]. Сумеешь сделать это?

— Сумею, о достойнейший кормчий! — воскликнул Гильгамеш.

Уршанаби вытащил из-за пояса тяжелый топор, передал его Гильгамешу.

— Лезвие этого топора выковано самим Нинуртой, — сказал он. — Оно настолько остро, что может рассечь камень. Действуй, властитель Урука, и да поможет тебе Энлиль.

Гильгамеш с трудом поднял грозное оружие, положил его на плечо.

— Жди меня, Уршанаби, — сказал он. — Скоро я буду здесь с шестами.

Он углубился в лес. Рубить каменные деревья оказалось делом нехитрым — топор с одного маха перерубал стволы, словно тонкие тростинки. Деревья с грохотом валились наземь, ломая негнущиеся ветви. Вскоре Гильгамеш расчистил целую поляну, нарубив несколько десятков стволов. Боги споспешествовали ему — солнце не двигалось с места, словно боясь прервать его работу, тело не знало усталости. Даже муки голода не беспокоили его, хотя он уже сутки ничего не ел. Очистив деревья от веток, Гильгамеш стесывал с них кору. Под лазуритовой оболочкой обнажались молочно-белые асбестовые стволы, пронизанные многочисленными прожилками волокон. Перламутровые личинки жуков-короедов со звоном падали на густо-зеленые травинки хризопраза. Работая без устали, Гильгамеш за несколько часов ошкурил больше сотни стволов, выволок их на опушку и разложил вдоль берега реки. Уршанаби в восхищении покачал головой.

— Воистину, ты неудержим в своем стремлении, вождь Урука. Ни одна преграда не устоит под таким напором. — Он двинулся вдоль аккуратно уложенных стволов, придирчиво оглядывая их со всех сторон. Нагибался, проводил по ним наслюнявленным пальцем, постукивал по сверкающей поверхности, прислушивался к звуку.

Когда Гильгамеш закончил работу, перевозчик велел ему покрыть стволы смолой и выдолбить с одного конца лопасти. Вождь исполнил и это. Он действовал как неутомимый дух — безропотно и молча. Уршанаби только руками разводил, глядя на него.

— В жизни своей не приходилось мне встречать человека, работающего столь самоотверженно, — говорил он. — Видно, что-то накипело в тебе, раз ты трудишься целый день и не выказываешь усталости.

— Я не чувствую ее, — отвечал Гильгамеш. — Желание спасти товарища придает мне сил.

— Счастлив тот, кто имеет такого друга.

Они принялись грузить просмоленные шесты в лодку. Взявшись с двух сторон, они подтаскивали их к борту и бросали на дно. Гильгамеш прикинул, что лодка могла вместить не больше четырех жердей. Но они клали их одну за другой, а места как будто не убавлялось. Эта загадка безмерно изумила его. Он хотел полюбопытствовать у Уршанаби, в чем секрет его лодки, но тот вдруг широко улыбнулся и промолвил:

— Ничему не удивляйся в этом мире, вождь Урука. Здесь ты увидишь еще не такие чудеса.

После того как шесты были погружены, Уршанаби отвел Гильгамеша в хижину, накормил его и уложил спать. Нанше наполнила его сон дивными грезами, наслала добрых духов, чтобы они охраняли покой вождя от лишних тревог. Проваливаясь в омут сладостных видений, Гильгамеш подумал, что лишь теперь он вполне чувствует себя в стране блаженных. Эта мысль развеселила его, но уже спустя мгновение он спал.