Книга Искатель, 2010 №4, страница 64 – Василий Щепетнев, Виталий Забирко, Владимир Соколов, и др.

— Да. Ты знаешь, у меня на участке покойник.

Семкин ухмыльнулся, тряхнул головой — я, мол, так и знал, что речь пойдет об этом. Но прежде чем заговорить, он наполнил ведро комбикормом и высыпал его в мешок:

— А ты бы про это у нашего майора спросил. Был у него?

— Был.

— Зойка тебе никогда не расскажет... Она еще совсем молодой была, когда он на нее глаз положил. Обещал даже семью бросить. Но она: ни-ни. А майор тут, вообще, много баб... испортил.

Семкин засыпал в мешок еще два ведра:

— Аборигены в поле, день и ночь пашут, сеют... а майор тут окучивает. Только лет пять, как притих. Говорят, ослаб на это дело. — Он завязал мешок. — Мол, это Зойка ему... Понимаешь? Пошептала, плюнула — и все, притупился основной инстинкт. Совсем тупой. И хотел бы кого-нибудь уколоть, да нет возможности.

Семкин хохотнул, подал Ерохину мешок, спрыгнул. Ерохин помог ему приземлиться, доверительно заглянул в глаза:

— Понятно. А про Зойкиных мужиков?

Семкин сразу помрачнел, подхватил мешок, вышел из гаража, донес комбикорм до мотоцикла, аккуратно положил его в коляску.

— А чего про них? Тут все ясно как белый день. Ведьма она. Это точно. Ну как, «Франкенштейн» бегает?

После визита к Семкину, Ерохин заехал в продуктовый магазин. Разглядывая тушенку, он задержался у витрин с консервами, встал в очередь и купил две банки. На этом все его поселковые дела закончились. Он покатил в сторону Романово, свернул к реке, остановился на небольшом взгорке.

Процесс идентификации занял всего-то минуту — судя по серийным номерам, тушенка из магазина была из той же партии, что и пустые жестянки, обнаруженные в заброшенной деревне у лежбища незнакомца в армейских ботинках. Самая вероятная версия в деле о повешенном уже сложилась в голове Ерохина, оставалось лишь ее проверить. А пока он наслаждался чудной картинкой — осенним лесом, излучиной реки, холодной темной водой, которая на стремнине закручивалась в спираль. Из кустарников доносился жалобный крик неведомых Ерохину птиц. Он покусывал соломинку и со сладостной тоской вдыхал промозглый воздух. На люльке стояли в ряд пять одинаковых консервных банок, две целые и три распотрошенные...

А на столе в гостиничном номере Икса стоял ноутбук со снимком Ерохина на мониторе. Рядом с ноутбуком благородно сверкал нержавеющей сталью автоматический пистолет «Смит-Вессон» модели 2206. Отжимаясь на кулаках, раздетый до трусов, мокрый от пота Икс резко выдыхал. Закончив, он пружинистым движением поднялся на ноги, достал из сумки несессер и скрылся в ванной.

Ерохин прошел через уже знакомый двор и постучал в дверь. Ему открыла хозяйка в траурном одеянии. Царапину на лице Зоя аккуратно смазала зеленкой.

— Проходите.

Ерохин переступил через порог и вслед за вдовой направился в большую комнату. Все зеркала были завешены черной тканью. В красном углу перед иконами горела лампадка. Зоя отодвинула от стола стул:

— Садитесь.

Ерохин сел, она — напротив.

— Может быть, чаю?

— Спасибо, не надо.

Помолчали. Наконец Зоя подняла на Ерохина глаза:

— Вы спрашивайте, я буду отвечать.

— Зоя Васильевна, — в голосе Ерохина прозвучало сочувствие, — я бы хотел посмотреть ваш семейный альбом...

На ее лице появилось отчаяние.

— Вас интересуют мои мужья?

— Если возможно.

— Вам уже наговорили, да? Про то, что я такая-растакая... ведьма.