Книга Искатель, 2010 №6, страница 124 – Денис Чекалов, Виталий Забирко

Послали меня в командировку с молоденькой лаборанткой Дашенькой Строговой, и я сразу заподозрил, что не случайно. То ли Мишка нашептал на ухо шефу о моей вселенской апатии, то ли шеф сам так решил, заранее предвидя фиаско нашей поездки, но в попутчики мне назначили именно Строгову, которая, вопреки своей фамилии, отнюдь не отличалась строгим нравом.

Если кто-нибудь думает, что Алтайский край — это сплошные горы, он глубоко ошибается. Большая часть Алтайского края представляет собой ровную как стол степь, выжженную солнцем, с редкими, практически незаметными травинками ковыля. Озеро Яровое с голыми берегами раскинулось по этой степи идеальным, до самого горизонта, серебряным зеркалом, так нестерпимо блестящим на солнце всей поверхностью, что в глазах начинало рябить даже после короткого взгляда. На западном берегу озера раскинулся громадный, некогда засекреченный химический комбинат, работавший на оборонные нужды страны, а немного далее по берегу на юг, за пределами санитарной зоны, располагался небольшой поселок городского типа для работников комбината.

Приехали мы сюда, отреагировав на сообщение, что на северном берегу озера по ночам отмечаются аномальные атмосферные явления. Воздух над берегом вдруг начинал светиться, и колеблющиеся светящиеся тени наползали на гладь озера, где, по словам очевидцев, устраивали феерическую пляску. Однако когда начиналась феерия, фантастическое зрелище не доставляло удовольствия. Наоборот, очевидцы начинали испытывать угнетенное состояние и беспричинный страх.

Прилетев в Барнаул, мы попали из осени в жаркое лето и, пока добирались до места рейсовым автобусом без кондиционера, распарились, как в бане. Поэтому, как только нас поселили в довольно-таки приемлемой гостинице, Дашка тут же отправилась на озеро купаться. Однако из ее затеи ничего не получилось. Оказывается, вода в озере Яровом перенасыщена бромистым калием, и ее плотность выше, чем в Мертвом море. Хоть бальнеологический курорт открывай для неврастеников. Дашка вернулась с озера минут через пять, держа одежду в руках, вся в мелких кристаллах бромистого калия, и надолго заперлась в душевой, а я, уже принявший душ, отправился опрашивать свидетелей аномального явления.

Как выяснилось, ничего аномального в свечении воздуха не было — банальная интерпретация желтой прессы побочного техногенного процесса, чтобы привлечь внимание к своей газете и увеличить тираж. На самом деле световые миражи возникали из-за разложения фосфорорганических соединений над заброшенным могильником токсичных отходов производства химкомбината. Ясно теперь, почему тут никто не собирается открывать бальнеологический курорт. Здесь нужно разбираться службам экологического контроля и министерства чрезвычайных ситуаций, а не уфологам, о чем я и отправил шефу письмо электронной почтой.

Ответа я не получил, а вечером начал догадываться почему, так как Дашенька Строгова стала проявлять ко мне настойчивые матримониальные поползновения. Два дня я отбивался от ее домогательств, как порядочный и целомудренный юноша, хотя какой-то месяц назад первым предпринял бы подобные попытки в отношении любой женщины, с которой поехал бы в командировку.

Все мои попытки связаться с шефом как по мобильной связи, так и по электронной почте ни к чему не приводили: трубку никто не брал, почтовый ящик был пустой — и это наводило на грустные размышления. Мой номер на мобильнике шефа был именован, и разговаривать со мной шеф упорно не желал. На третий день, когда стало понятно, что к чему, я взял инициативу в свои руки, объявил своей единственной подчиненной, что командировка закончена, заказал обратные билеты, и, как Дашенька Строгова ни дулась на меня, мы вернулись в институт.