Онлайн книга «Искатель, 2010 №5»
|
Катер коснулся причала. Фуфа спрыгнул на него и набросил швартовые концы на кнехты[3]. Потом установил трап. Из рубки наконец-то появился рулевой, и Андрей понял, почему он не помогал Фуфе в погрузке плота и подъеме на палубу людей. У рулевого не было ноги, руки и глаза — левой, левой и левого. Вместо ноги был деревянный протез, пустой рукав завязан узлом, лицо пересекала повязка. Если Фуфа головным платком, щетиной и рельефной мускулатурой походил на разбойника-корсиканца байронического типа, то рулевой был натуральным пиратом. Довершали сходство тесак в ножнах, пристегнутый к протезу, и кобура на поясе, из которой торчала рукоять револьвера с пластиковыми «щечками». Но сам револьвер был не пластмассовый, не игрушечный — настоящий. — Идти сможете? — Девушка мутными глазами обвела Андрея и Говарда. — Что она спросила? — Баро повернулся к Андрею. Тот перевел: — Она интересуется, можем ли мы идти. Говард оперся о палубу здоровой рукой, оберегая забинтованную, и тяжело поднялся. Андрей тоже встал, удерживая стоны. Кожа его успела высохнуть, и теперь там, где она познакомилась с «поцелуями» физалии[4], вспухали багровые рубцы. В глазах рулевого не было сострадания, что не мудрено с такими увечьями. Не было сочувствия и во взгляде Фуфы, к чему, впрочем, уже следовало привыкнуть. Фуфа ждал, когда Андрей и Говард спустятся на причал, и было ясно, что руки помощи от него не дождаться. Если не будет на то приказа. — Дай руку, — приказала Златовласка. — Да не мне — им. Доски причала чуть пружинили. Или это была слабость: из-за гиподинамии и усталости тряслись поджилки. Или Андрею это только казалось: проведя больше месяца в океане — сначала на «Северной птице», потом на плоту, — он отвык от твердой почвы и машинально пытался сохранить равновесие там, где этого не требовалось. Перед причалом была утрамбованная площадка, от которой в лес уходила дорога, а к скале — выложенная камнем тропинка, которая у подножия скалы начинала переламываться ступеньками. — Андрей, — Баро коснулся его локтя, — ты чувствуешь, как пахнет? С ума сойти! — С этим торопиться не будем, — сказал Андрей, хотя и у него голова кружилась от фантастических ароматов. Пахло цветами, лесом, землей. Действительно, с ума сойти! — Не подняться им, — сказал Фуфа. — Круто. — Ты круче, — пьяно рассмеялась Златовласка. — Пригони машину. Фуфа потопал к лесу, а девушка прошествовала к шезлонгу в тени деревьев. Говард и Андрей последовали за ней. Творилось что-то странное. Даже не так — все было странно до невозможности. — Это русская мафия, да? — спросил Говард одними губами. Андрею подумал: «Далась вам эта русская мафия!» — и сказал резче, чем следовало: — Еще не разобрал. Между тем девушка не села — упала в шезлонг. Посмотрела сквозь бутылку на солнце, отхлебнула, ахнула, как заправский пьяница, и сказала: — Меня Эля зовут. Так и зови. А тебя как? — Андрей. Так и зови. Златовласка по имени Эля — Элеонора? Эльвира? Эльмира? Электра? — кивнула: поняла, мол. — Каким же ветром тебя занесло сюда, Андрюша? — Попутным. Яхта затонула, вот и пригнало. — Ага. — Эля вытянула стройные ноги. — Ясненько. А товарища твоего как зовут? — Говард Баро. — Он ранен? — девушка показала на забинтованную руку Баро. — Царапина, — Андрей мысленно сплюнул: вдруг сепсис или еще какая дрянь? |