Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 85 – Роберт Кеппел

Проверяя списки подозреваемых, я быстро понял, насколько тяжело продвигается эта часть работы. К июню 1984 года тщательно проверили более сотни человек, но исключить удалось лишь немногих. Почти по каждому расследование упиралось в тупик: люди исчезали, перемещались, не оставляли бумажных следов, пользовались наличными, часто попадали в тюрьму, и проверить их алиби было практически невозможно. Добровольно сотрудничать с полицией соглашались единицы – совсем не так, как в деле Теда, где отказался говорить лишь один человек, и этим человеком был сам Банди.

Проработав полгода, капитан Адамсон понял, что выбранная стратегия себя не оправдывает: улик становилось больше, но к убийце мы не приближались. У него закончились идеи, и он попросил меня связаться с руководителями других успешных расследований серийных убийств: что помогло им, что они сделали бы иначе. Мы тогда еще не знали, что за три года до этого полиция уже дважды выводила на контакт Гэри Риджуэя: в 1982 году – когда его задержали под прикрытием за приставание к проститутке, и в 1983-м – когда полиция Де-Мойна допрашивала его по поводу исчезновения Мэри Малвар, чьи останки нашли только в 2003-м, после сделки о признании вины. В 1987 году Риджуэя вновь допросили – и на следующие одиннадцать лет он стал одним из пяти главных подозреваемых.

Первым я обратился к Моррису Реддингу, бывшему командиру оперативной группы по убийствам детей в Атланте. Я уже знал историю задержания Уэйна Уильямса и потому спросил его о другом: что бы он сделал иначе? Он ответил еще до того, как я успел сформулировать вопрос: «Он все это время был прямо у нас перед носом».

Пока сотрудники ходили по школам, предупреждая детей об опасности, Уэйн выходил из тех же зданий, закончив съемку их школьных фотографий. А на телефонных столбах в районах исчезновения детей висело объявление следующего содержания:

Ты умеешь петь или играть на инструменте?

Тебе от 11 до 21 года – парень ты или девушка?

Хочешь стать эстрадным артистом?

Опыт не обязателен, проводится обучение.

Прослушивания бесплатные и строго конфиденциальные.

Для записи звони с 15:00 до 19:00: 404–794–8980.

Этот номер принадлежал Уэйну Уильямсу.

Однажды в октябре 1984 года я сидел за своим заваленным бумагами столом. Подняв глаза, увидел в дверях детектива Эда Стридингера из полиции Сиэтла. В руках у него было письмо от судьи округа Пирс – он просил передать его нашей оперативной группе. Автором оказался человек, чьей «помощи» в расследовании убийств на Грин-Ривер я ожидал меньше всего.

Письмо пришло из коридора смертников во Флориде.

Отправитель – Теодор Роберт Банди.

Я был ошеломлен.

Тед писал, что располагает информацией, которая, по его мнению, могла бы помочь в поимке убийцы или убийц с Грин-Ривер. Но его предложение сопровождалось условием: он требовал полной конфиденциальности. Он не хотел, чтобы кто-либо, кроме нашей оперативной группы – и особенно журналисты – знал о его инициативе. Я чувствовал, что Тед действительно хочет говорить, но относился к его письму настороженно: у Банди всегда были скрытые мотивы. Тогда, вскрывая конверт, я еще не понимал, какие именно.

Верил ли он, что его советы приведут к поимке убийцы и это каким-то образом поможет его собственным апелляциям? Или он рассчитывал использовать дело Грин-Ривер как площадку, чтобы наконец рассказать о собственных убийствах? Или все это было просто способом развлечься, подпитать свои фантазии после долгих лет изоляции? А может, он и вовсе задумал какой-то трюк – надеялся втереться нам в доверие и дождаться ослабления режима, чтобы сбежать? Как бы то ни было, я был уверен: мотивы Теда были далеки от альтруизма.