Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 36 – Роберт Кеппел

Суть метода была проста. Каждый из существовавших полицейских списков получал буквенное обозначение – A, B, C и так далее. Все имена из этих списков заносились в компьютер под своей буквой. Затем программа запускала перекрестную проверку и выявляла тех людей, чьи имена повторялись в нескольких списках сразу. Так формировался приоритетный перечень подозреваемых для дальнейшей проверки. Когда алфавит закончился, мы продолжили нумерацию: AA, AB, AC, BA, BB – это позволило добавлять новые категории без ограничений. К июню 1975 года таких списков набралось около тридцати, а имен в них – свыше трехсот тысяч.

Эти списки напрямую связывались с местами исчезновений и обнаружений тел. Мы анализировали адресные книги жертв, списки их сокурсников и преподавателей, людей, получавших штрафы возле мест находок, продавцов и обслуживающий персонал в районах пропаж, а также владельцев «Фольксвагенов» из тех же округов. Например, в деле Сьюзан Ранкур, пропавшей после собрания в библиотеке Центрального Вашингтонского колледжа, мы составили выборки из списка посетителей того вечера, студентов, преподавателей, читателей библиотеки, нарушителей ПДД и местных торговцев. Аналогичные данные собирались по всем жертвам.

Когда все эти имена были занесены в систему, программистам оставалось лишь выполнить один запрос: вывести тех, у кого за фамилией числится больше всего буквенных пометок. Проще говоря, тех, кто фигурировал сразу в нескольких списках. Если компьютер печатал: «Джон Смит – A, C, F», это значило, что он встречается в списке подозреваемых, среди владельцев «Жуков» и, например, в числе однокурсников Хили.

Работа оказалась невероятно трудоемкой: каждое имя нужно было нанести на отдельную перфокарту, а их было свыше трехсот тысяч. Старое оборудование округа Кинг с шумом сортировало эти карточки по конвейеру, и процесс длился больше месяца, иногда даже задерживая выплату зарплат из-за перегрузки системы. Но результат стоил усилий. Первый запрос – выделить имена с двумя и более совпадениями – дал 1807 человек. Слишком много. Мы попросили показать тех, кто совпадает в трех и более списках – 622. Все еще слишком. Четыре и более – 25. Это уже был список, с которым можно работать.

И именно тогда, с математической точностью, близкой к совпадению отпечатков пальцев, программа выдала строку: «Теодор Роберт Банди – A, C, F, Q». Он фигурировал в нескольких независимых источниках: в списках подозреваемых, владельцев «Фольксвагенов», студентов, учившихся вместе с Линдой Хили, и в отчетах очевидцев, видевших его возле мест исчезновений.

Вся операция стоила округу десять тысяч долларов – ничтожная сумма за такой результат. Даже сегодня этот метод остается одним из самых эффективных, просто теперь он занимает пару дней вместо месяцев. Компьютерная обработка завершилась за неделю до 19 августа 1975 года – того самого дня, когда поступил звонок из Солт-Лейк-Сити, изменивший ход всего расследования. Когда мы увидели на распечатке имя Теодора Роберта Банди, в комнате воцарилась мертвая тишина.

До того уик-энда, когда Теда остановил патрульный в Юте, наша небольшая группа в округе Кинг уверенно шла по выбранному курсу. Бумажная работа порой утомляла и даже пугала своим объемом, но мы верили, что рано или поздно найдем своего Теда. Даже когда очередная версия оказывалась ложной, это не выбивало нас из колеи – напротив, только подстегивало искать новые направления. Мы с Роджером и Кэти вылавливали подозреваемых, как ретриверы подстреленных уток: каждый раз, выходя из офиса, возвращались с новым задержанным.