Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 175 – Роберт Кеппел

— Вы когда-нибудь кого-нибудь хоронили? – спросил я, заранее зная ответ.

Он кивнул:

— Да. Скажем так, в более ясные моменты, когда я действительно старался и никуда не спешил, да – хоронил. Это ведь очевидно. Тех, кого нашли, – не хоронил. А тех, кого не нашли… хоронил.

— Понятно, – сказал я, вспоминая всех пропавших без вести, чьи останки так и не были обнаружены.

Тед пожал плечами:

— Это же так просто.

— Как вы думаете, сколько людей похоронено в штате Вашингтон? – спросил я.

— Пара. Всего пара.

— Вы знаете, кто?

Увиливая от прямого ответа, он сказал:

— Э… я помню имя… знаете, я плохо запоминаю имена, большинство не помню. Пара всплывают, как та, о которой мы только что говорили. Но… – он задумался. – Одну, двоих… да, двоих. Я не помню имя второй. Я включил в список двух Хокинс только потому, что это было частичное совпадение^[22]. Плюс еще одна.

Желая понять, как далеко он готов зайти, я спросил:

— Кто вторая?

Во время этой сессии Тед явно не хотел говорить о Донне Мэнсон – студентке колледжа Эвергрин, которую мы давно связывали с ним.

— Я не помню ее имени и не хочу… вы понимаете, я не хочу гадать, – солгал он без тени смущения.

— Это было в тот период, скажем, с января по…

— Это было в начале семьдесят четвертого, – неожиданно перебил Тед, удивив меня своей поспешностью.

— В начале семьдесят четвертого? Девушка из Олимпии? А как насчет студентки из Эвергрин? – уточнил я.

Тед ухмыльнулся – слишком самодовольно, чтобы быть честным. В этом было что-то вроде мрачного превосходства: Мэнсон он явно берег «на потом».

— О да. Да, именно так.

— Да?

— Да.

— Где она?

Я заранее ждал уклончивого ответа.

— Где-то в горах, – бросил он.

— В каких?

— В Каскадных.

Больше он говорить не собирался, и я продолжил осторожно:

— Она действительно похоронена?

Тед позволил себе паузу, будто выбирал подходящую степень уклончивости.

— Понимаете, это работает… странно. Память возвращается постепенно. Ночь, как размазанный сон. Мне сложно собрать все воедино. Потребуется время.

— Хорошо.

Он добавил, словно мимоходом:

— Помимо всего прочего, в машине была бутылка вина, и я был сильно пьян.

Мы говорили уже больше часа, и я ждал момента, когда Тед наконец перейдет к количеству жертв в Вашингтоне. Если бы он был готов назвать цифру – это дало бы понимание, насколько далеко он зайдет в ближайшие дни. Зная, что в начале разговора он хотел избежать темы чисел, я осторожно спросил:

— Чтобы мне понимать масштаб… если вы не помните имена, может, хотя бы время или места? Сколько всего людей нам нужно обсудить?

Тед неожиданно легко ответил:

— В Вашингтоне? Думаю, одиннадцать.

— Всего одиннадцать? – я не скрывал удивления.

— Да.

— Ладно. Какие районы? Какие места исчезновений? Может, вспомните чьи-то имена?

— Конечно, многое помню, – заверил Тед.

— Хорошо. Тогда помогите мне понять, о каких случаях речь.

Повисло долгое молчание. Он загнал себя в ловушку: полиции было известно о восьми убийствах, а он только что озвучил одиннадцать. Это означало три дополнительных преступления – уже серьезная уступка с его стороны. А раз они относились к периоду до 1974 года, оставалась вероятность, что он скрывает и другие. Но Тед явно приберегал эти признания как часть торга за жизнь.