Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 144 – Роберт Кеппел

Он подытожил:

— Конечно, парень может быть из тех, кого можно запугать настолько, что они раскалываются. А если он раскололся – вытащить остальное нетрудно. Но по моему опыту, если детектив готов просто поговорить – просто поговорить – и не применять излишнего давления, то именно в такой обстановке он и сможет использовать свои навыки, чтобы получить нужную информацию.

Тед подробно рассказал о допросах убийц, которые не признаются сразу. Теперь он объяснял, почему некоторые все-таки дают признания. Это было важным для понимания Ривермена. Я спросил:

— Когда вы говорили о том, как серийные убийцы могут выдать себя, разве попасться с уликами – это что-то невероятное?

Может быть, мы бы поймали Ривермена с наручниками в машине, с фальшивым значком или с бельем жертвы – именно так задержали Банди.

Тед кивнул:

— Это хороший вопрос. В обычной системе: если ты заявляешь о невиновности и позволяешь адвокату говорить за тебя, то, когда тебя поймали с поличным, отрицать уже невозможно – ни юридически, ни психологически. Если парня застукали с телом женщины в багажнике – даже спустя шесть-восемь лет – он куда более уязвим. Тогда можно сказать: «Нет смысла отрицать. Давай поговорим. Что случилось?» В такой ситуации он скорее расскажет все, чем если его тихо забрали из дома.

Он сделал короткую паузу и продолжил:

— А сейчас, судя по тому, что известно по делу Грин-Ривер, у полиции почти нет весомых улик. Много информации – профили, описания машин, – но мало доказательств. Будь я преступником, я бы чувствовал себя уверенно. Хотя и тут есть нюанс: если его арестовали впервые, это фактор. Первое, что нужно узнать, – было ли у него криминальное прошлое. Не только совершал ли он что-то подобное, но и насколько он знаком с системой. Был ли судим? Знает ли он свои права? Знает ли, как проходит допрос, суд, что такое тюрьма и следственный изолятор? Многие люди уже сталкивались с системой и знают, как это работает. Но тот, кто никогда не сидел, все равно боится перспективы тюрьмы – даже если клянется, что будет молчать. А человек, который провел там время, меньше боится заключения. Чем меньше у подозреваемого опыта общения с системой правосудия – тем лучше для вас, с точки зрения допроса.

Тед вернулся к теме, которую обсуждал раньше: промежуток между первым убийством и арестом. Это главный фактор, объясняющий, почему Бобби Джо Лонг признался быстро: он был «краткосрочным убийцей». Чем короче серия, тем выше шанс, что подозреваемый заговорит: у него еще не было времени выстроить психологическую защиту и ту браваду, которая годами формируется у людей вроде Банди или Ривермена.

Он добавил:

— Это мое убеждение, и я уверен в нем. В начале такой человек уязвим. Похищения и убийства ужасны, но и для преступника это травмирующий опыт. Его жизнь, свобода, вся его личность оказываются под угрозой разоблачения. Поэтому на ранних этапах он нестабилен. Он еще не понимает себя. Не адаптировался. Не знает, как взаимодействовать с системой. А чем больше времени проходит, тем легче он рационализирует содеянное, приспосабливается, свыкается с темными секретами. Они становятся частью его – и тогда заставить его говорить куда сложнее.

Тед рассказал о заключенных, которые сами приходили к нему – СМИ писали о нем, и это привлекало их. Эти убийцы, по его словам, получали удовольствие, делясь подробностями своих «приключений». Они снова переживали содеянное, испытывали прежний азарт контроля и доминирования. Это было эгоистично – так же эгоистично, как и интерес самого Теда. Он любил слушать их истории.