Книга Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер, страница 134 – Роберт Кеппел

Может быть, он выберет меня потому, что знает: я выслушаю и помогу изложить всю историю. Знает и то, что Тед Банди когда-то научил меня, как это делается.

Банди помог мне переписать книгу о допросах убийц – сделать ее точнее, ближе к сущности серийного преступника. За четыре года писем, звонков и тюремных встреч, под предлогом помощи в расследовании Грин-Ривер, он позволил мне заглянуть в сознание убийцы. Он показал, как разговаривать с человеком, который годами ускользал от полиции, но теперь, возможно, готов заговорить. Такой процесс не похож ни на один другой допрос.

Допрос подозреваемого в серии убийств мало похож на разговор с человеком, совершившим «обычное» убийство. Большинство привычных техник здесь просто не работают. Нет ни учебников, ни руководств, ни опробованных методик, которые позволили бы пройти сквозь психологические мины такого собеседника – мины, готовые взорваться в любой момент и похоронить надежду на признание.

Я знаю немало детективов, мастерски владеющих допросом, но лишь единицы оттачивали навыки на серийном убийце. Если улики не безусловны или преступника не поймали на месте, следствию почти всегда нужно признание, чтобы закрыть серию. Часто убийца – единственный живой свидетель, и добиться его сотрудничества критически важно.

Банди говорил, что лучший подход – завоевать доверие, дать понять, что ты «понимаешь», через что он прошел.

Опыт показывает: убийцы условно делятся на два типа. Первый – те, кто сознается, когда улики слишком убедительны и им нужно подтвердить готовность сотрудничать. Второй – те, кто не признается даже тогда, когда вещественные доказательства буквально подсовывают под нос. Именно они труднее всего поддаются. Такие преступники знают – как знали и Банди, и Ривермен, – что без их помощи вы не найдете тела, оружие, машины и не установите имена многих неопознанных жертв. Без их содействия расследование буксует: подозреваемые выглядят убедительно на основании косвенных улик, но твердых доказательств все равно нет. И следователю остается одно – добиться, чтобы убийца начал работать на него.

Банди показал, что серийного убийцу можно вовлечь, если осторожно делиться с ним информацией. Большинство таких преступников годами ускользали от полиции и отлично знали, как это делается. Как и Ривермен, они подбирали жертв в районах с усиленным патрулированием, оставляли тела на виду, жили рядом с местами преступлений и спокойно слушали разговоры патрульных в местной забегаловке. Они чувствовали себя невидимками. Что могло заставить таких людей выйти на контакт – а тем более признаться?

Банди объяснил: убийцы подобного типа гордятся властью над жертвами. Их самолюбие требует расширять контроль – на целые города, следственные группы, на всех, кто пытается их поймать. Это их игра – террор и власть. Многие из них следят за газетами, смеются над профайлами, которые, как они знают, редко соответствуют действительности и чаще удовлетворяют самолюбие составителей, чем помогают следствию. Муниципалитеты тратят миллионы на слежку, но убийцам достаточно припарковаться на соседней стоянке, пройтись пешком, выбрать жертву, оглушить ее и увезти. Они репетировали это столько раз, что действуют машинально. Такие простые приемы сводят на нет самые сложные операции наблюдения – именно так Ривермен много раз ускользал от нас.