Книга Восхождение, страница 80 – Николас Биндж

Ночь прошла в поисках Джета; увы, разыскать его так и не удалось. Никак не наберусь мужества подойти к Наоко после нашей стычки – и в то же время не могу отвести от нее глаз. Чем дольше мы в одной лодке, тем более я чувствую обязанность постоянно знать, где она, как она. Я должен обеспечить ее безопасность. Прошло столько лет, однако я не понимаю, что буду делать, если с ней случится несчастье.

Следы вели из лагеря наверх – следы странные: вот вроде бы прошел человек с костылем, а рядом с ним проскользило тело могучего зверя. Понимаю, мои слова прозвучат нелепо, тем не менее я сказал бы, что Джет и чудовище ушли в ночь бок о бок, едва ли не держась за руки.

Тело Сэндерсона мы тоже не обнаружили.

Я с ним даже ни разу не удосужился поговорить – так погрузился в собственные проблемы, что не воспринимал рядового как личность, как человека. С самого начала восхождения солдаты вели себя тихо, трудности переносили стоически и больше держались особняком, разве только Паркер, упокой Господь его душу, как-то проявлял свою индивидуальность. Мы, в свою очередь, не обращали на них никакого внимания, воспринимая присутствие молчаливой троицы как должное. Они за нас сражались, обеспечивали нашу безопасность, и вот двое из трех мертвы.

Последний из них, Миллер, по-моему, не сказал ни слова с момента гибели Паркера, и я решил вечером с ним заговорить, познакомиться ближе.

— Мы должны найти Джета, – заявил Страж, изучая следы на снегу. – Судя по всему, эти твари намерены прикончить нас одного за другим…

— Не похоже, чтобы Джет сильно сопротивлялся, – мрачно заметил Томас, засунув руки глубоко в карманы теплой куртки.

— Так или иначе, мы обязаны что-то делать, – покачал головой Страж.

— По-моему, решение очевидно, – подал голос стоящий чуть позади Беттан. – Гляньте на след: он ведет к верхнему лагерю. Они идут туда, куда мы так и так собирались. Как считаете, зачем?

— Чудовище вознамерилось разорить нашу последнюю стоянку, – вздохнул Страж, обернувшись к Беттану, и, потерев лоб, скривился. – Я сразу сказал, что надо повесить на каждого электронный браслет, но Палмер воспротивилась – мол, людям не понравится. И что теперь?.. Никто никуда не пойдет, пока я не распоряжусь. Никто, ясно? – повторил он, сжав огромные кулаки.

Все промолчали, ошеломленные внезапной сменой поведения всегда спокойного и уравновешенного Стража. За все время он ни разу не повысил на нас голос.

Я невольно вспомнил свой спор с Наоко, потом вспылившего на совещании Джета. Возможно, на него повлиял стресс или потеря товарища по команде? Или личность молодого химика что-то изменило?

А не меняюсь ли часом и я?

Страж с грозным ворчанием развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Утром Палмер объявила, что мы в полном составе выдвигаемся в верхний лагерь под предводительством Беттана. Страж добавил: если в пути заметим Джета, за ним отправится именно он.

Никто из членов экспедиции спорить не осмелился.

Мы провели короткую церемонию похорон Паркера и Сэндерсона, то есть их останков. Страж произнес несколько прощальных слов, унесенных в сторону ледяным ветром, и парни заняли свои ледяные могилы. Я быстро понял смысл этого выражения: тела просто сбрасывали в ближайшую глубокую расселину. Местность была слишком суровой – тут приличную яму не выкопаешь, а кремировать не получилось бы из-за разреженной атмосферы.