Онлайн книга «Восхождение»
|
— Что такое, сынок? – спросил я. – Что с твоей лодкой? Он засмеялся. — Ага, мыльные пузырьки? Санти закивал и неожиданно для меня повторил: — Пузырьки! До сих пор помню его первое слово – так четко и уверенно он заговорил. — Значит, пузырьки? – переспросил я. — Пузырьки! Я прижался головой к его лбу. Санти выпустил кораблик и обхватил меня ладонями за щеки. Долго так держал, и мы стояли голова к голове. Он снова что-то тихо и неразборчиво бормотал, и я вдруг почувствовал, будто мы с ним не вдвоем, будто к нам присоединился сам Господь. Я ощущал Его присутствие совершенно отчетливо, как никогда раньше. — Люблю тебя, Санти. Ты ведь это знаешь, правда? – выдохнул я. Он улыбнулся, решительно кивнул и еще раз сказал: — Пузырьки! В тот вечер, в маленькой ванной нашей лондонской квартиры, я поверил в Бога. Не знаю, почему эти воспоминания нахлынули на меня во время восхождения на гору. Возможно, о Санти мне напомнил смерзшийся снег и холод. Возможно, из-за встречи с Наоко открылся вольфрамовый сейф, который я старался держать запертым, – всего лишь на секунду, прежде чем я, спохватившись, его захлопнул. Прошло много лет с тех пор, как я последний раз думал о Наоко и Санти. Запер их в сейфе вместе с другими людьми, а теперь приходится прилагать нешуточные усилия, чтобы они не выбрались наружу, не помешали мне. Передо мной стоит вполне определенная задача: я должен выяснить причины возникновения горы посреди океана, обязан понять, что изменило сознание Наоко и как я могу ей помочь. Наоко начала кричать около часа дня. Сперва я даже не услышал, а почувствовал ее крик по натянувшейся и дернувшейся веревке. Мы все дружно споткнулись и уперлись подошвами ботинок в снег, чтобы не поехать. А затем уже ветер принес звук. Наоко кричала на кого-то в голове нашей маленькой колонны. Я прищурился: она возилась с веревкой, пытаясь отстегнуть ее от пояса и вырваться. Палмер шагнула вперед и схватила Наоко, прежде чем та успела выйти из строя. — Отпустите! – визжала она, пытаясь вывернуться. – Оставьте меня! Оно следит… Вас не должно здесь быть, не должно! Беттан резко развернулся и, положив руки Наоко на плечи, толкнул ее на снег. Я бросился на помощь, забыв отцепить от пояса веревку, и идущего за мной Томаса потянуло вперед. Наоко продолжала кричать. Я упал на колени и, подняв взгляд, увидел, как Беттан, размахнувшись, сильно ударил Наоко по лицу. Ее голова дернулась, она содрогнулась и вновь упала в снег. Крик прекратился. — Какого черта? – завопил я, наконец высвободившись и устремившись вверх по склону. — Быстро вернитесь в строй! – скомандовал Беттан. — Уберите от нее лапы! Я притянул Наоко к себе, всматриваясь в ее лицо. Она уставилась в снег под ногами и не поднимала глаз. — Наоко, как ты себя чувствуешь? Она не ответила, по-прежнему избегая на меня смотреть, а я заметил, как покраснела от удара ее щека. — Что вы себе позволяете? – зарычал я. — Прекратите нести сентиментальную чушь, – бросил Беттан. – Она неуправляема и, если собирается вести себя подобным образом, обязательно нарвется. Если желает идти в команде, пусть придерживается моих требований. К нам подошла Палмер и встала бок о бок с Беттаном. Появились двое солдат, заняли место чуть сзади, однако Палмер подняла руку, и они отступили. |