Книга Восхождение, страница 27 – Николас Биндж

Достигнув пятнадцати тысяч футов, мы прибыли в нижний лагерь. У меня перехватило дыхание, однако я решил списать эти ощущения на высоту и разреженную атмосферу. Остальные, по-моему, дышали свободно.

— При таком ветре вертолет выше подняться не может, – пояснил Страж, когда я ступил на скалу.

Пришлось схватиться за дверцу, иначе меня унесло бы первым же леденящим все тело порывом.

— Мы ненадолго остановимся здесь – нужно акклиматизироваться. Все же удивительная штука человеческий организм: дай ему время, и он приспособится к чему угодно. Если вы попытаетесь сейчас же подняться еще выше, ваш мозг раздует так, что черепная коробка не сможет его вместить, и тогда – хлоп!

Страж приставил палец к виску и ухмыльнулся.

Я вздернул брови, и он, пожав плечами, отвернулся. Видимо, у горы имелось множество способов напомнить мне о бренности человека.

Нижний лагерь оказался куда больше, чем площадка, на которой мы сперва приземлились. На горном плато расположилось около четырех десятков больших вагончиков. Между ними стояли палатки; во всех направлениях сновали люди в перчатках и теплых куртках. В лагере было полно военных, и они, проходя мимо друг друга, то и дело отдавали честь, хотя никаких знаков различия на форме я не заметил. Операция планировалась явно очень масштабная. Признаюсь, это еще сильнее разожгло мое любопытство.

Я стоял, дрожа на ветру, так как никакой теплой одежды, уезжая из Таоса, с собой не взял. Разумеется, хотелось выяснить, что тут происходит, но вновь накатила усталость. Я был страшно измотан, меня подташнивало, к тому же начинало сказываться высокогорье.

— Вперед! – скомандовал Страж, перекрикивая рев ветра и гул генераторов. – Давайте зайдем куда-нибудь обогреться.

Он провел меня в вагончик-бытовку – совсем маленькую, пять на десять, обставленную по-спартански, как принято у военных: два стола и несколько стульев. Голые серые стены да дверца, ведущая в смежный отсек. Несколько человек то входили, то выходили, а в углу неподвижно стоял часовой с автоматом.

— Где Наоко? – бросил я взгляд на Стража.

— Всему свое время, – пробурчал он, подняв руку. – Присядьте, а я пока выясню, где остальные. Потом проведем небольшое совещание.

Я кивнул, продолжая дрожать от холода, и занял стул подальше от двери. Вскоре рядом со мной уселся высокий мужчина с падающей на лицо челкой темных волос и морщинками в углах добрых глаз. Похоже, возраст – лет пятьдесят с лишком. Он вручил мне одеяло и горячую на ощупь кружку.

— Не назвал бы это пойло нормальным кофе, – улыбнулся вновь прибывший и украдкой бросил взгляд на часового. – Хотя, если взять за шкалу грязь на одном конце и кофе на другом, жидкость несколько ближе к кофе, поэтому так и будем ее называть.

— Спасибо, – поблагодарил его я и, со вздохом глянув на свою рубашечку поло и бледные трясущиеся руки, завернулся в одеяло. – Боюсь, я оделся не по погоде.

— Ну, понятно – они ведь не говорят, куда вас везут. Видел, вы прилетели со Стражем? Сперва я подумал, что вы тоже из военных. Так или иначе, приятно слышать здесь британский говор. Сразу чувствуешь себя почти как дома.

Он протянул мне руку.

— Я Томас. Томас Фанг.

— Гарольд Танмор, – представился я, ответив на рукопожатие.

Он моргнул, не выпуская моей руки.