Книга Узы Геркулеса, страница 165 – Жасмин Мас

Харон и Август подошли ближе.

Они ласкали мои груди, щипали соски, ногтями царапали мою разгоряченную кожу и гладили себя все интенсивнее.

От их пристального внимания я терла все настойчивей.

Август с нежностью смотрел на меня.

— У тебя так хорошо получается доставлять удовольствие своим мужьям. Я так горжусь тобой.

Мое тело трепетало, я приближалась к кульминации.

Хлюпанье удовлетворяемой плоти слилось с шумом горячих струй воды.

Харон хрипло выругался, оскалив зубы и сжав челюсть. Он запрокинул голову назад, лаская себя все быстрее и настойчивее.

— Я тебя разрушу, – пообещал он.

Слишком поздно.

— Ты моя. Любимая, – задыхался Харон. – Навсегда.

Меня накрыло волнами удовольствия, я выгнулась, дрожа всем телом, мое лоно ритмично сжималось.

Харон и Август подошли ближе к моему лицу, застонали и одновременно кончили на мои приоткрытые, хватающие воздух губы.

Их сперма смешалась, стекая по моему подбородку на грудь.

По телу разбегались волны удовольствия.

Харон провел большим пальцам по белесой жидкости и сунул мне ее в рот. Она оказалась соленой и горькой. Я поморщилась и сплюнула – на вкус и правда отвратительно. Так я больше никогда не буду делать.

Мужчины рассмеялись.

— Люблю тебя. – Август собрал сперму, стекавшую с моего подбородка, и размазал по груди, втирая в кожу.

Я обессиленно привалилась к ним, совершенно обмякнув.

Их бедра оказались в нескольких сантиметрах от моего лица, и я смогла разглядеть крошечные буквы, написанные курсивом на левой ноге каждого из них.

Тату гласило: «Алексис Херт», и римские цифры – дата нашей свадьбы.

Я посмотрела на них.

Попыталась заговорить, но не смогла.

Август взял меня на руки и прижал к своей груди.

Пока Август меня держал, Харон вытирал полотенцем. Он тщательно промокал мои кудри, покрывая лицо легкими поцелуями. Затем с решительным выражением лица собрал волосы в пучок.

Наконец, когда Харон убедился, что я высохла, Август отнес меня в комнату и осторожно уложил на кровать.

Харон принес мокрую тряпочку и принялся нежно обтирать меня, шепча слова любви. Он вытирал мое лицо, груди, ноги, лоно, и его глаза сияли от переполнявших его эмоций.

Когда он закончил, Август подоткнул одеяло вокруг моих плеч, ног, ступней.

Он накрыл меня одеялом почти с головой, и я не сразу поняла, зачем. Поко нравилось, когда снаружи торчали только ушки.

Мои пугающие мужья суетились вокруг меня, и сердце таяло у меня в груди.

Наконец они оба забрались в постель, плотно обхватив меня, словно накрыли дополнительным одеялом.

Харон нежно поцеловал меня в лоб. Август поцеловал меня в шею.

Я закрывала глаза, сонно улыбаясь и чувствуя разливающееся по телу и душе тепло.

Почему мы не сделали этого раньше?

Мне было так хорошо, что я забыла спросить, когда они успели сделать татуировку с моим именем.

Я провалилась в сон.

Харон

Я открыл глаза, и меня охватил опьяняющий жар.

Я прижал Алексис к своей груди и удовлетворенно зевнул. Посреди ночи я схватил ее и переложил к себе на грудь.

Словно восхитительное утяжеленное одеяло.

Божественно.

Август закинул бедро поверх нас обоих, пригвождая к постели. На бронзовой коже было выведено ее имя.

Мы сделали татуировку на следующий день после нашей свадьбы, в день, когда она исчезла.