Книга Не та героиня этой дорамы 1, страница 88 – Дада Смехова

Или он просто стесняется?

Вдруг мои «спасибо» так сильно задели его принцевское эго, что он сейчас несёт меня в ближайшую пустую комнату, чтобы… ну… проверить, насколько я вообще благодарная?

Я украдкой покосилась на его профиль.

Лицо каменное.

Шаг ровный.

Скорость — как у гвардейца, который опаздывает на смену караула.

Так, план «фиалка» дал сбой, скорость только растёт, значит, срочно включаем режим «корректировка курса», пока меня не унесли в подвал или, хуже, в кабинет для допросов.

Я набрала в лёгкие воздуха (насколько позволял пояс-душитель) и выдала самым слабеньким, дрожащим голосочком, на какой только была способна:

— Куда… мы идём? — драматичная пауза, ресницами хлоп-хлоп, глаза в пол, а потом подняла взгляд и еле заметно заёрзала у него на руках, будто мне неловко от одной мысли, что он меня несёт.

Он опять покосился.

На этот раз дольше.

И я, не теряя темпа, добавила с лёгким придыханием:

— Ваше… высочество… — и закончила томным, почти шёпотом выдохом, который в обычной жизни срабатывал на ура: парни либо краснели, либо тут же начинали объяснять, что вообще-то просто провожают до дома, честно-честно.

Он замер.

На полшага.

Глаза чуть расширились.

А потом…

Пошёл ещё быстрее.

Шаг стал шире, челюсть напряглась, взгляд вперёд, как у человека, который только что понял, что несёт в руках не шпионский ресурс, а бомбу с тикающим таймером.

Да что ж такое…

Как у них вообще тут обращаются, когда хотят показать, что парень нравится?

В памяти сразу всплыла та девушка с утреннего чаепития — та, что сахарным голоском пела «братик» так, что аж зубы сводило.

Так… как там зовут четвёртого?

Первый ведь называл егобрат Ли.

Отлично. Будем импровизировать.

— Братик Ли, куда мы идём? — пропела я самым карамельным голоском, стараясь воспроизвести утреннюю красотку в её лучшем исполнении.

Четвёртый резко остановился.

Прямо резко-резко.

Воздух вырвался из него одним долгим, почти страдальческим выдохом.

Глаза расширились на долю секунды, потом сузились.

Я подумала: всё, сейчас кинет меня на землю, как мешок с неуместными словами.

Я замерла.

Сердце в пятки.

СТОП!!!

«Катька, ты идиотка, это тебе не тикток, тут похоже за «братика» могут и голову оторвать».

— Простите эту неразумную, ваше высочество, — поспешно прошептала я уже нормальным голосом, пытаясь аккуратно сползти на землю, пока он ещё в ступоре. — Я не хотела… я дальше сама, правда…

Но он не отпускал.

Пальцы только сильнее вцепились — в талию, под колени, будто я была якорем, который удерживает и не дает сорваться и сделать то, о чём потом будет жалеть весь дворец.

Я застыла снова.

Полная тишина.

Только его дыхание — чуть тяжелее обычного.

Ладно.

Пусть отходит от шока.

Кажется не каждый день четвёртого принца служанки называют «братиком Ли» прямо в лицо.

И похоже, не каждая служанка после этого остаётся с головой на плечах.

Я затаилась, как мышка под метлой.

Кажется, я всё-таки перегнула с этим «братик Ли».

Это ведь не современный мир, где любое заигрывание можно перевести в шутку, обыграть как флирт и потом сделать вид, что «ой, оно само».

Здесь всё выглядит куда серьёзнее — и, судя по его реакции, мои шуточки могут закончиться чем угодно… вплоть до казни за неподобающее обращение.

А вообще — почему такая реакция?