Книга Не та героиня этой дорамы 1, страница 128 – Дада Смехова

Он снова чуть отстранился, ещё один микроскопический шаг назад.

Да, с такой скоростью к утру мы тут корни пустим.

— Нам нужно поторопиться, — осторожно подсказала я, пытаясь вернуть его мыслями к плану «свалить живыми», а не «застрять в углу и странно дышать друг другу в лицо». Похоже, его мозг без света тоже решил уйти в спящий режим.

— Ты права, — тихо сказал Шенли спустя паузу. — Нам нужно поторопиться, — повторил он ещё тише, уже как будто самому себе.

Ну наконец-то, подумала я, заработало.

И в этот момент я почувствовала, как он прижался губами к моим.

Первая мысль — Под «нам нужно поторопиться» он, значит, это подразумевал?!

В темноте он, похоже, видел куда лучше — это была моя вторая мысль.

Третья

И всё. Просто прикоснулся губами — и замер.

Никаких движений. Никакой страсти, ни киношных наклонов и затяжных поцелуев под дождём. Он просто крепко держал мою голову и прижимался губами к моим, будто кто-то его поставил паузу.

Поцелуй затягивался...и еще...и еще...

Почему-то в голову сами полезли строки песни Л. Устиновой:

«Это увлекательный был аттракцион,

Так ещё никто не любил, как я и он…»

Он что, целоваться не умеет?

Или это какой-то тест-драйв?

А мне-то что делать?

Я чувствовала, как его пальцы запутались в моих волосах — хоть какое-то движение.

Я уже начинала зевать внутренне, потому что при такой статичной романтике было ощущение, что мы реально скоро корни пустим

Если он под «поторопиться» именноэтодействие подразумевает, то что тогда у него считается медленными отношениями?

Неудивительно, что здесь афродизиаками пользуются — с такими темпами и «умениями» как они вообще не вымерли все?

У меня уже шея затекла.

И долго мы ещё так тут стоять будем?

Может, его как-то…ускорить?

Я, по-моему, ещё никогда в жизни столько не думала во время поцелуя.

Да, ваше высочество, ты умеешь удивлять —такменя ещё не целовали.

Я уже внутренне еле сдерживала смех, представляя, как мы сейчас смотримся со стороны: стоим, замерев, как два зависших NPC. Ещё не хватало, чтобы кто-нибудь из нас уснул в этом «страстном» поцелуе.

Внутреннее веселье от всей этой ситуации, похоже, отключило у меня все фильтры — губы сами начали растягиваться в улыбку.

Шенли ожил и попробовал отстраниться.

Эй, ты куда?

Я, все ещё улыбаясь, поймала его лицо ладонями и выдохнула:

— Хотите, покажу, как ещеможноцеловаться?

Боже, что бы я сейчас отдала, чтобы увидеть его лицо. Но даже по тому, как он дёрнулся у меня в руках, уже было понятно — попала.

— Откуда ты знаешь, какнужно целоваться? — медленно спросил принц, перестав пытаться отодвинуться. Видно, мозг понемногу перезагружался.

Ой, ты наш ревнивец. Но, если честно, вопрос логичный — где бы яздесьэтому научилась?

— Я в книге читала, — самым невинным голосом промурлыкала я.

— Ты же не умеешь читать, — спокойно напомнил он.

Блин. Подловил.

— Там картинки были, — быстро выкрутилась я. И, пока он не начал устраивать допрос с пристрастием, тихо прошептала:

— Показать… как там было нарисовано?

Я поднялась на цыпочки, притягивая его голову к себе.

Он поддался — и это было так легко, что стало даже немного страшно.

Я медленно прижалась к его губам — осторожно, пробно. Они были тёплые, мягкие и сухие. Я замерла, буквально считая про себя: раз… два… три… — проверяя, что он будет делать.