Книга Не та героиня этой дорамы 3, страница 80 – Дада Смехова

Личи как личи.

Но судя по тому, как на них сейчас смотрели присутствующие, можно было подумать, что перед нами лежит государственная тайна особой важности.

Внутри неприятно всё сжалось.

Проклятье.

Я лихорадочно перебирала возможные варианты ответа, совершенно не понимая, насколько опасно сейчас сказать правду. Может быть, это действительно обычный подарок от четвёртого принца и в нём нет ничего особенного. А может, наоборот, об этом лучше молчать. Может, эти фрукты вообще не следовало выставлять на стол. Может, их имеет право есть только император. Может, меня сейчас отправят к Шенли отбывать наказание как соучастницу преступления.

Я на мгновение зависла.

А вдруг его действительно наказывают именно из-за этих личи?

Вдруг прошлой ночью четвёртый принц героически пробрался в императорские кладовые, победил охрану, похитил корзину фруктов и теперь расплачивается за последствия своей преступной любви?

Катя.

Остановись.

У тебя температура.

И, судя по всему, она уже начался бред

Пока я мысленно боролась сама с собой, возникшую паузу неожиданно решила заполнить Лизка.

— Если этот скромный дар достоин упоминания, то его следует приписать не принцессе Лян, а его высочеству четвёртому принцу, — мягко произнесла она с лёгкой улыбкой. — Именно его высочество изволил прислать эти плоды в знак уважения к нашей дорогой гостье с пожеланиями крепкого здоровья.

Я мысленно облегчённо выдохнула.

Лизка понимала местные порядки гораздо лучше меня, а потому если она произнесла это настолько спокойно, значит ничего ужасного в появлении этих личи на столе всё-таки не было.

Подняв глаза, я уже более уверенно улыбнулась Первому принцу.

— Вот как? — с искренним интересом произнёс он.

Вот только смотрел он при этом вовсе не на меня. Весь этот интерес был адресован исключительно Лизке. Причём таким взглядом, что мне даже стало немного неловко.

Как будто она сейчас не рассказала историю происхождения фруктов, а раскрыла величайшую тайну Поднебесной.

Лизка этот взгляд тоже заметила.

И, как человек разумный, должна была бы на этом остановиться.

Но Лизка была влюблена, а влюблённые люди редко принимают разумные решения. Воодушевлённая вниманием супруга, она продолжила:

— Более того, его высочество особенно просил передать пожелания скорейшего выздоровления и выразил надежду, что сегодня принцесса Лян чувствует себя значительно лучше, чем накануне.

Я продолжала улыбаться. Очень старательно, почти героически.

И одновременно размышляла, не слишком ли много сведений сейчас выдаёт моя дорогая подруга исключительно ради одной красивой улыбки собственного мужа.

— Ах да, — словно только что о чём-то вспомнив, произнёс Первый принц и слегка качнул головой. — Если память мне не изменяет, вчера её высочество чувствовала себя не лучшим образом и по наставлению лекаря провела вечер в своих покоях. Однако весьма занятно узнать, что четвёртый брат оказался столь хорошо осведомлён о состоянии здоровья принцессы Лян.

Я замерла.

Только сейчас, прокрутив в голове слова Лизки про пожелания скорейшего выздоровления, я вдруг осознала одну крайне неприятную деталь.

Шенли действительно неоткуда было узнать о моём самочувствии.

По крайней мере официально. Он не присутствовал на приёме лекаря.

Не был в моих покоях, и не должен был получать подобных докладов.