Книга Не та героиня этой дорамы 3, страница 24 – Дада Смехова

Ярость. Она затапливала меня, горячая и едкая, как расплавленный свинец. Злость на безвыходность, на её пугающее непонимание, на её наглую улыбку… и больше всего — на самого себя.

От этой ярости желание вспыхнуло с новой силой, становясь почти болезненным. Трезво соображать? Невозможно. Рациональная часть меня была заживо погребена под этим «раз уж всё случилось». Если всё потеряно, если мир уже летит в бездну, то почему я всё еще пытаюсь цепляться за край обрыва? Возникло темное, почти пугающее желание наказать её — за то, что вовлекла, за то, что не дала выбора, за то, что лишила меня контроля.

Я потерял всё. Свою честь, своё будущее, мир между царствами. Если император узнает… а он узнает, как только Фэнфан придет в себя и осознает масштаб катастрофы. В этот миг злость окончательно смешалась с адской жаждой тела.

— Шенли… — тихо позвала она.

Моё имя. Оно ударило по ушам, как поминальный колокол.

Достоин ли я его? Отец выбрал имя…иероглиф «Шэн» — божественная мудрость, и «Ли» — победоносная сила. Где сейчас моя мудрость? Растворилась в дурмане благовоний. Где моя сила? Она ушла на то, чтобы не раздавить эту девушку в объятиях, которые должны были быть священными, а стали греховными.

Сейчас моё имя звучало как злая насмешка судьбы. Победитель, ставший рабом. Мудрец, превратившийся в безумца.

Она снова чуть качнулась, и я резко вывалился из своих раздумий обратно в реальность. Она прогнулась в пояснице, и это стало пыткой. Сладкой, изнуряющей пыткой. Кажется, я снова теряю контроль над собой.

«Быстро! Вспомнить всё, чему учили на уроках внутренних покоев!» — приказал я себе, чувствуя, как рассудок капитулирует перед инстинктом.

Концентрироваться на макушке, на холодных вершинах гор, уводить энергию вверх по позвоночнику, прочь от этого невыносимого жара внизу… Я пытался дышать ровно, как учил мастер, но мой вдох обрывался на середине, стоило её пальцам коснуться моей шеи.

Оказалось, что с ней всё совершенно иначе.

Наставники твердили, что близость — это чистая алхимия. И с обученными, послушными наложницами всё действительно казалось простым. Они безупречно знали правила игры: когда нужно остановиться, когда, наоборот, ускориться… Но с Фэн это был пожар в сухом лесу. Стихия, которой невозможно управлять.

Это как поцелуи… которые я только с ней впервые узнал по-настоящему. На наложницах всегда были вуали; лица скрыты, эмоции подавлены — только чистая техника и сухие предписания трактатов.

Но в жизни… Боги, в жизни это оказалось захватом души. Её губы не просто «прижимались» согласно канону. Они требовали, умоляли, кусали и диктовали свои, совершенно безумные правила.

«Зачем я вообще сейчас думаю про поцелуи?!» — я мысленно спрашивал самого себя, пытаясь вернуть остатки холодного разума.

Дорогой читатель, если ты читаешь это не на сайте , значит это пиратская версия, и скорее всего не полная.

Злость, ярость, бессилие… окончательно рассыпались, когда я увидел блеск её слез. Она ласково взяла мою голову в руки, приподняла и заглянула в глаза… Её улыбка медленно увяла. Глаза сияли, но не от страсти, а от подступающей влаги.

Она плачет? Почему? Ведь она добилась своего… Или…

Точно. Это же её первый раз.

Боги, кажется, ниже падать было уже некуда, но я, очевидно, не привык останавливаться на достигнутом. В голове всплывали наставления учителей о первой брачной ночи: как готовить супругу, как быть нежным, как медленно «раскрывать бутон», чтобы не причинить вреда. Я же вместо этого вел себя как варвар, поддавшийся дурману.