Книга Не та героиня этой дорамы 3, страница 127 – Дада Смехова

— Что случилось? — осторожно спросил Шенли, заметив, как я изменилась в лице.

Я уставилась на него, едва сдерживая дрожь. И с чего я вообще взяла, что это сработает и я после свадьбы вернусь в свой мир? А даже если сработает… Я смотрела на него и понимала, что тогда моим самым большим сожалением будет то, что я не взяла от жизни всё в эти оставшиеся десять дней.

— А можно… отложить свадьбу? — еле слышно выдавила я.

Шенли промолчал. По его потяжелевшему взгляду я уже понимала, что сейчас начнётся очередной разбор полётов. Он ведь наверняка припомнит мне всё: и мои закидоны, и всё то, что я сама же творила, лишь бы ускорить это замужество.

Я печально вздохнула. Зря я вообще открыла рот. Теперь, после такого вопроса, мне и эти несчастные десять дней вряд ли светят.

Я опустила голову, лихорадочно пытаясь придумать, как бы забрать свои слова назад и аннулировать этот дурацкий вопрос. Сама же понимала: раз завтра доставят указ, изменить уже ничего нельзя. Неповиновение в этом мире — это новые наказания, новые страдания для всех… и, скорее всего, дальше мне придётся справляться уже без Шенли. И зачем я вообще раскрываю свой рот?

— Ты хочешь отложить свадьбу? — тихо, словно не расслышал или не поверил собственным ушам, переспросил Шенли.

Он мягко взял меня за подбородок, потянув вверх, но я упрямо не поднимала глаз, всё ещё пытаясь на ходу сочинить хоть какую-то отговорку.

— Ответь, — с какой-то мольбой прошептал он.

В полной растерянности я всё-таки подняла на него взгляд. В груди болезненно кольнуло: неужели мой отказ сейчас причиняет ему такую видимую боль? И… как мне перестать наконец врать? Хотя бы себе.

Да, сейчас, я безумно, до дрожи в коленях боялась этой свадьбы. Я панически боялась, что сразу после церемонии вернусь в свой мир. И только сейчас, глядя в его потемневшие глаза, я окончательно поняла, как сильно этогоне хочу.

Я хотела остаться здесь, с ним. Хотела и дальше узнавать, какой он на самом деле, чувствовать его ворчливую, но такую надёжную поддержку, видеть его неохотное подчинение моим безумным идеям, слушать его ироничные шутки… которые, кажется, звучали только для меня одной. Мне до безумия дорого было это его невозможное сопротивление и то, как он в итоге всегда сдавался. И эти его несмелые, трепетные ласки, эти поцелуи — только мои. И только для меня.

Я не знала, что ответить… Сказать правду? Что я вообще-то из другого мира, и эта свадьба, скорее всего, вышвырнет меня обратно, а я тут — здрасьте, пожалуйста! — вдруг передумала возвращаться? Но тогда зачем я прошу отложить бракосочетание, ради которого до этого разнесла в щепки и его репутацию, и репутацию несчастной настоящей принцессы?.. Что мне ему сказать?!

— Я не зна… — договорить мне так и не дали.

Шенли вдруг резко наклонился и впился в мои губы требовательным, отчаянным поцелуем. Словно обрывал на полуслове, не позволяя озвучить очередную ложь… Я снова замерла с распахнутыми от изумления глазами, абсолютно потерявшись в пространстве и времени.

Его руки железной хваткой обнимали меня за талию, приподнимая над полом. Я попыталась было отклонить голову назад, чтобы глотнуть воздуха, но Шенли тут же перехватил меня за затылок и властно притянул обратно. Эта невиданная прежде властность окончательно выбила у меня почву из-под ног. Я беспомощно положила ладони ему на плечи, ещё не решив, что делать: оттолкнуть его, потребовать объяснений или, наоборот, сдаться.