Книга Не та героиня этой дорамы 3, страница 125 – Дада Смехова

Он вдруг замолчал, наклонился и легко, невесомо поцеловал меня в основание шеи. У меня внутри всё сладко замерло, а Шенли как ни в чём не бывало шепнул прямо в кожу: — Пожалуй, этот экземпляр я тоже заберу себе.

— Я не отдам! — возмутилась я, упрямо пытаясь вернуть остатки строгого голоса. — То есть… я не разрешаю! Это моё!

И я снова потянулась к его высоко поднятой руке.

Он высоко поднимал руку, уводя её за свою голову. Чтобы достать листок, мне пришлось опять развернуться к нему всем телом — а он, кажется, только этого и ждал. Шенли тут же и крепко прижал меня к себе, заведя обе свои руки мне за спину и окончательно лишая пространства для маневра.

— Кажется, у нас тут шпионка из царства Лян? — хитро проговорил он, заглядывая мне в глаза.

Я смотрела на него и мысленно офигевала… Вот это да. И где этот дерзкий соблазнитель скрывался всё это время?

— Знаешь, что делают со шпионами? — хрипло спросил Шенли, склоняясь ко мне всё ниже и ниже.

— Что? — так же тихо выдохнула я, заворожённо следя за его губами, которые прямо сейчас выдавали эту умопомрачительно сексуальную ересь.

— Их пытают, — зловеще прошептал он мне прямо в шею.

Шенли наклонился ещё ниже и снова легко, дразняще коснулся губами кожи. — …Пока они во всём не сознаются.

— А если они сразу сознаются? — спросила я, затаив дыхание.

Он на секунду завис, переваривая мою капитуляцию, а затем тихо усмехнулся: — Их всё равно будут пытать.

И снова это невесомое, обжигающее касание губ к шее.

— Как жестоко, — я чуть привстала на носочки и уверенно положила руки ему на плечи. — А если окажется, что это вовсе не шпионка?

Я сильнее прижалась к нему и мягко отклонила голову назад, подставляя шею под его поцелуи. Я прямо кожей чувствовала, как он улыбается, не прерывая своего занятия.

— Их всё равно будут пытать, — непреклонно отозвался этот «палач».

— Какие варварские методы…

— Согласен, — выдохнул Шенли.

Его губы поползли выше, обжигая кожу за ухом, а пальцы мягко зарылись в мои волосы, заставляя меня окончательно раствориться в его объятиях.

В дверь легонько постучали.

Шенли замер. Ну что за издевательство! Меня тут только-только обещают подвергнуть изысканным пыткам, и вечно кто-то вламывается! Никакой личной жизни в этом дворце.

— Ваше высочество, принцесса… — в дверь уже вваливалась Чиньхуа. Слава богу, задом наперёд, так как в руках она бережно несла огромный поднос. — Я вам ужин принесла.

Я резко оттолкнула Шенли и изо всех сил надавила ему на плечи, пытаясь прижать к полу. Нужно было срочно его спрятать! Одно дело, когда я болела, и он ошивался тут на правах благородного рыцаря-сиделки, но сейчас… Нельзя было давать ни малейшего повода для сплетен. Если его здесь застукают, Шенли опять накажут, а мне, чего доброго, ещё какого-нибудь нового принца выдадут!

Но этот баран упёрся, не желая ни сгибаться, ни прятаться в шкаф.

Хорошо, что мы в этот момент находились в глубине покоев, а не у самого входа. Поняв, что принца не сдвинуть, я быстро пошла навстречу служанке, чтобы перехватить её внимание и увести в противоположную от Шенли сторону.

— Оставь, я сама поем, — громко сказала я.

Чиньхуа замерла, осторожно опустила поднос на стол и вдруг заговорила совершенно другим тоном — чересчур громко, отчётливо, ещё и низко склоняясь передо мной: — Слушаюсь, ваше высочество! Я буду ждать ваших указаний снаружи. Обещаю лично проследить, чтобы никто не посмел помешать вашему ужину… и отдыху.