Книга Холодное пламя, страница 139 – Мари Милас

— Дождь закончился, – шепчет Марк , в ответ я издаю какой-то неразборчивый сонный звук и утыкаюсь ему в шею. – Нужно ехать. Поспишь дома.

— А ты?

— Мне нужно на работу. Томас остался за главного на время, но я должен заступить в ночь.

— Ненавижу твои ночные смены, – тихо признаюсь. Еще никогда я не говорила Марку, как сильно на самом деле переживаю за него.

И иногда в тайне ненавижу его работу. Не так, как ее ненавидела Дейзи. Не потому, что он не может надеть на нее шикарный костюм. Мне вообще плевать, что у Марка и костюма то нет. И не потому, что у него нет офиса с огромным столом из красного дерева и личного секретаря. Меня вполне устраивает его маленькая комната пыток с топором на стене.

— Я не могу найти себе место из-за тревоги, но в то же время очень сильно горжусь тобой. Это странно: не хотеть отпускать тебя на работу, но восхищаться тобой, когда ты там?

— Это странно: не хотеть отпускать тебя на твой чемпионат, но желать, чтобы ты надрала там всем задницы?

Я слегка напрягаюсь, потому что понятия не имею, что теперь делать. Вдруг Ричард снимет нашу заявку? Я не могу участвовать без тренера. В сотый раз за день внутри меня начинает зарождаться тошнота.

На самом деле мой организм бунтовал всю последнюю неделю, потому что мои мысли всегда были не на месте.

Марк успокаивающе поглаживает мое плечо.

— На самом деле это не странно, – продолжает он. – Нам может не нравиться то, на что идут наши любимые люди ради достижения своих целей, мечт, желаний. Но мы все равно гордимся и поддерживаем их в любом деле, ведь это то, что делает их счастливыми.

Я рисую на его груди мордочки разных животных. И он говорит, что это кошки миссис Трент. Мы долго хохочем, а когда затихаем, Марк спрашивает:

— Ты расскажешь, что у вас произошло с Ричардом?

— А ты еще не догадался?

— Я бы хотел знать все детали.

— Пообещай, что после этих деталей Ричарда не найдут где-нибудь в горах со свернутой шеей.

Ответом служит его не успокаивающее хмыканье. Это тот звук, который совсем не сулит ничего хорошего.

Я приподнимаюсь и бросаю на него грозный взгляд.

— Марк, нельзя сворачивать людям шеи в горах!

— Согласен. – Он кивает, задумчиво потирая подбородок. – Незачем подниматься в горы, когда у моего лучшего друга четырнадцать акров земли, где можно закопать кого угодно и его навряд ли когда-нибудь найдут.

Я моргаю и смотрю на него взглядом «ты, должно быть, шутишь?».

Марк качает головой, как бы говоря: «Не шучу». Однако потом он улыбается и притягивает меня к себе, чтобы я вновь легла к нему на грудь.

— Рассказывай. Обещаю, его шея будет цела и невредима… лучше сломаю ноги.

— Мы больше не будем смотреть кровожадные сериалы, – фыркаю я. – Они плохо на тебя влияют.

Погрузившись ненадолго в тишину, я тихо начинаю:

— Что, если я скажу, что у Ричарда была веская причина, чтобы выгнать меня?

Марк расчесывает мои волосы, успокаивая и без лишних слов побуждая говорить дальше.

Я облизываю резко пересохшие губы.

— В аэропорту я ответила на звонок мамы. Греты. Я не хочу больше называть ее мамой. С меня хватит.

Я уже не маленькая девочка, которая пытается вложить в это слово все свои чувства, чтобы создать иллюзию нормальной семьи, где у ребенка есть родитель.

— Ты не говорила, что продолжаешь с ней общаться. – Тело Марка напрягается под моей ладонью. – Хотя я не должен удивляться. От тебя нельзя ожидать чего-то другого. Ты слишком добра.