Книга Холодное пламя, страница 136 – Мари Милас

— Почему ты в резиновых сапогах. Розовых.

Я пожимаю плечами, а потом указываю на охотничий магазинчик в углу аэропорта.

— У меня промокли кроссовки. В том магазине были еще огромные рыбацкие сапоги, но я подумала, что это перебор. Еще были какие-то рога и кожаные штаны. – Морщусь я. – А потом я увидела их. Думаю, теперь это моя любимая обувь. Говорят, резиновые сапоги – необходимая вещь для жителей Монтаны.

— Ты останешься… навсегда?

Я киваю.

— Да.

— Мы… мы могли бы подумать о переезде, если тебе не нравится здесь. – Я вижу, как тяжело ему даются эти слова. Этот мужчина… Бог явно очень старался, когда сотворял его. Марк любит свой город. Если он уедет из него и покинет семью, это будет равносильно смерти.

— Мне нравится здесь. Мы никуда не поедем. Только домой.

— Но во Флэйминге нет всех удобств, – продолжает он неуверенно.

— Во Флэйминге есть ты. – Я нежно целую его. – Мне больше ничего не нужно.

Марк с облегчением вздыхает и еще больше расслабляется.

— Слава богу, потому что я бы не смог жить в городе, где люди стоят в пробках большую часть жизни, – смеется он.

Марк начинает идти к выходу, все еще держа меня в своих руках.

— Кстати об удобствах и о том, что тебе ничего не нужно. Где твой чемодан?

Мои глаза чуть не выпадают из орбит.

— О черт! Он улетел!

Марк хохочет так громко, что привлекает внимание прохожих.

— Нет, нет, нет. Там мои кремы, и утюжок для волос, и туфли! Как я буду танцевать? И тебе необходим мой крем, у тебя кожа склонна к ранним возрастным изменениям. Ты не молодеешь, капитан.

— Это точно. С тобой я постарел на десяток лет. Спасибо.

Я перебираю его волосы. На моих губах играет улыбка.

— Тебе пойдет седина.

— Тебе тоже, мечтаю это увидеть.

— Такой вредный, – ворчу я, кладя голову ему на плечо.

— Такая заноза в заднице.

Я улыбаюсь так сильно, что у меня начинают болеть щеки. Марк проводит пальцем по моей щеке.

— Я успел соскучиться по этой ямочке.

— Я тоже! – кричит знакомый голос позади, а затем нас с Марком обнимает маленькая, но до безумия сильная девушка.

Мия.

Я смеюсь и цепляюсь за плечи Марка, потому что Мия буквально висит на мне. Еще чуть-чуть и мы втроем рухнем на пол.

— Мия, веди себя прилично. Так и знал, что тебя нельзя спускать с поводка. Ты начинаешь бросаться на прохожих, – отчитывает ее Люк.

Мия отпускает нас и рявкает на брата:

— Заткнись, Люк!

Марк выпускает меня из рук и закатывает глаза так сильно, что, мне кажется, они больше никогда не выкатятся обратно.

— Господи боже, что вы тут делаете?

— Мы приехали за нашей девочкой, – говорят Рид и Элла, которые приближаются к нам.

Элла обнимает меня, целует в щеку, а затем достает из своей огромной сумки розовый свитер.

— Вот, ты совсем замерзла. – Она натягивает его на меня и удовлетворенно вздыхает.

Марк качает головой и идет к выходу.

— Сумасшедшая семья, – доносится его ворчание.

Рид кричит ему вслед:

— Но ты нас любишь!

А я люблю их.

Рука Марка отрывается от моего бедра лишь на мгновение, чтобы переключить передачу. Затем он возвращает прикосновение, временами сжимая ладонь, будто проверяя, точно ли я здесь.

Уже в машине мой взгляд зацепился за его разбитые костяшки пальцев. Когда я попыталась выяснить, что произошло, Марк тонко намекнул, что нам домой нужно купить новое зеркало.