Книга Громкий шепот, страница 96 – Мари Милас

Наше частое горячее дыхание – единственное, что нарушает тишину. Удивительно, как еще не запотели окна.

— Грязная игра, Макс! – со злостью произносит она и вновь прижимает мои руки, нависая надо мной. – Почему ромашки?

— Цветы лечат, – повторяю ее слова, сказанные не так давно. – Когда-то ты заставила цветы расцвести там, где была только боль. Ты была лишь образом в голове, но всегда была мне нужна! Именно ты!

Валери на секунду ослабляет хватку, с шокированным видом вбирая сказанные слова, затем обхватывает мое лицо руками и целует.

Сердце ударяет по тормозам, и на мгновение я не могу дышать. Волосы на затылке и по всему телу встают дыбом, а позвоночник пронзает дрожь. Рвано выдохнув, я запускаю руку в ее волосы и притягиваю ближе к себе. Мы ударяемся зубами. Кончик ее языка пробегает по моей нижней губе, а затем сплетается с моим. Это становится безумием. Каждое лихорадочное движение губами, каждый требовательный вдох и выдох ощущается так, словно мы боремся за кислород. Я готов пожертвовать им, только бы продолжать ощущать ее губы.

Стоны наслаждения покидают нас, когда мои руки находят ее задницу и безапелляционно сталкивают наше возбуждение. Она совершает тазом волнообразное движение, скользя клитором по всей длине члена. Ее тело пробирает ощутимая дрожь, когда я с хриплым чужеродным звуком прикусываю ее губу, пытаясь не потерять контроль.

Валери прижимает ладонь к татуировке и прокладывает мириады поцелуев вниз по моей шее, достигая груди. В темноте комнаты я вижу, как она поднимает искрящийся взгляд, прикасаясь губами к каждому цветку и задерживаясь на шраме.

— Ты тоже нужен мне, – хрипло произносит она, не отводя глаз, – но моя душа слишком пуста, чтобы ты нуждался во мне. Там одни осколки, кровь и черный цвет. Ты заслуживаешь чистоты и белого цвета.

Я приподнимаюсь, беру руку Валери и целую от запястья к ключицам, дыша и ощущая только ее.

— Не дыши мной, я как токсичный газ.

— Хорошо. Запах озона – мой любимый. – Я борюсь с одышкой. – Мы нужны друг другу. – Мои руки пробираются под ее футболку, прослеживая ребра. – Это было ясно еще много лет назад.

— Во мне полно изъянов, – продолжает переубеждать Валери, но не может перестать прикасаться губами к моей шее.

— Истинная любовь кроется в изъянах, а не в красоте. – От ребер я поднимаюсь к изгибу ее груди.

Валери выгибается в спине, откидывает голову и сильнее прижимается к члену в погоне за оргазмом. Я хватаю ее за шею и притягиваю к своим губам. Гортанные стоны простреливают воздух, а кожа все больше воспламеняется с каждой секундой.

— Я не кончала уже целую вечность, – выдыхает она мне в рот.

— Я тоже. И это еще одна из причин, почему мы нужны друг другу. – Одной рукой я провожу от ее живота вниз к клитору, надавливаю на него подушечкой большого пальца сквозь ткань шортов. А другой продвигаюсь к груди и касаюсь соска.

Все тело замирает, когда мои пальцы встречают холодный металл.

Пирсинг. Алекс. Фото.

Возбуждение резко сменяется гневом, и я отрываю руки от Валери. Никто из нас не кончит, пока этот ублюдок висит над нами, как долбаная грозовая туча. Теперь я понял, зачем он присылал эти сообщения.

— Мне нужно тебе кое-что сказать. – Пытаясь сохранять спокойствие, я аккуратно снимаю озадаченную Валери с коленей.