Книга Громкий шепот, страница 95 – Мари Милас

— Я подумала, может, тебе нужны фальшивые объятия? Сегодня был отмороженный день. – Валери смущенно потирает ступней голень другой ноги.

Это неожиданно. Я ни разу не видел, чтобы она смущалась. Это даже мило.

— Отмороженный? – с вырывающимся смешком произношу я.

— Отбитый.

— Ублюдский, – парирую я.

— Сраный.

— Дерьмовый.

— Жопский! – Она широко распахивает глаза.

— Боже, ты выиграла, – хохочу я. – У меня нет в запасе столько негативных эпитетов.

Я откидываю одеяло, приглашая ее наконец-то лечь, чтобы мы обнялись и желательно уснули.

— Не поверишь, но у меня есть вторая подушка, и одеяла мне для тебя не жалко, – киваю на ее походное снаряжение.

— Оу, ты такой джентльмен. – Она театрально прикладывает руку к сердцу, приближаясь к кровати.

— Ляг уже, Валери. – бросаю вызов я. – Обещаю не кусать тебя за пятки.

— Пятки? Это что-то типа фетиша? Я думала, ты одержим моими волосами, – бормочет она, опираясь коленом на матрас, но тут же замирает. – Я не это имела…

— Так и есть. Мне нравятся твои волосы, – обрываю ее я и пожимаю плечами. – Это не секрет.

Валери с легкостью пера приземляется в постель, и между нами повисает тишина. Слышен лишь хруст попкорна у нее во рту.

— Может, поделишься? – обиженно спрашиваю я.

— Ты же его ненавидишь, – произносит с набитым ртом она.

Я поворачиваюсь, чтобы видеть ее лицо. Валери косится в мою сторону, но вместо того, чтобы смотреть мне в глаза, она сосредоточена на груди.

Черт, татуировка. Совсем забыл, что я без футболки.

Она отставляет тарелку с попкорном на тумбочку, поворачивается на бок и тянется рукой к рисунку на моей коже. Подушечки холодных пальцев порхают по витиеватым линиям, и я вздрагиваю.

— Сердце, – хмурится она, заканчивая обводить контур татуировки, где изображен один из главных человеческих органов в мельчайших деталях. Я делаю глубокий вдох, пока тонкие пальцы скользят выше, продолжая исследование. – Цветы. Ромашки, – шепчет, встречаясь со мной взглядом. – Они растут и расцветают из сердца?

Валери еще раз проводит всеми пальцами по рисунку, нащупывая шрам. Я киваю, наблюдая за тем, как она сводит брови и прикусывает губу, пытаясь разобраться в мыслях.

— Я набил ее, как только мне исполнилось восемнадцать.

— Почему ромашки, Макс?

— Потому что я так захотел.

— Почему?

— Я так захотел, Валери.

Валери с рычанием вскакивает и седлает меня, перекатывая на спину. Мои руки моментально находят ее бедра, скользя вверх. Член не заставляет себя долго ждать и с секундной заминкой упирается ей в задницу.

Блеск в ее глазах подобен искрам. Кожа Валери постепенно нагревается, и я начинаю понимать, что во все разы нашего тесного взаимодействия она ни разу не была холодной.

Она перехватывает мои руки и прижимает их у меня над головой, наклоняясь всем телом.

— Ого, очень властно, дорогая, – иронизирую я, пока все во мне бурлит от возбуждения. Дыхание становится прерывистым. Стук сердца глухо отдается в ушах.

— Не шути со мной, – угрожающе произносит Валери, наклоняясь ближе, отчего ее таз немного смещается.

Наши бедра одновременно напрягаются. Член теперь упирается в ее место, пульсирующее от собственного возбуждения. Я чувствую невероятный жар и не могу сохранять рассудок, поэтому делаю плавное движение тазом, не прерывая зрительного контакта с Валери. Сдерживаемый стон вибрирует в моей груди, а она закатывает глаза, откидывая голову.