Книга Громкий шепот, страница 115 – Мари Милас

— Я не находила себе места в своем доме, поэтому решила прийти к вам, – всхлипывает Грейс, целуя Макса в щеку.

— Все в порядке. – Он с нежностью успокаивает ее. – Считаю, мы отличная команда.

При взгляде на меня на его лице появляется усталая улыбка.

— Да, – все еще сипло произношу я.

Шея ужасно болит, а в горле до сих пор такое ощущение, словно его пронзает тысяча игл.

Грейс переключается на меня и обнимает до хруста.

— Матерь божья! – восклицает она с ужасом. Слезы еще сильнее начинают прокладывать дорожки по ее лицу, когда глаза находят отпечаток руки Алекса, окрасивший мою шею в фиолетово-синий цвет. – Это, наверное, ненормально, но я хочу его убить, – плачет Грейс, мягко проводя по синякам.

— О, поверь мне, не ты одна, – выплевывает Макс, направляясь на кухню. Мы следуем за ним, как утята за мамой уткой. – Пускай мой моральный компас покажется вам сбитым, но я надеялся, что Алекс задохнется к чертовой матери.

Он достает из морозилки пакет со льдом и заворачивает его в несколько полотенец.

Я нахожусь в каком-то собственном трансе, все еще приходя в себя. Мои движения заторможенные и вялые, а голова немного идет кругом. Поэтому, когда Макс прикладывает к моей шее холод, то в глазах темнеет.

— Ш-ш-ш, я держу тебя. – Он подхватывает меня на руки.

Пакет со льдом падает, но Грейс быстро возвращает его на место.

— Идите спать. Поговорим потом, – звучит ее голос где-то на задворках сознания. – Я загляну к вам завтра.

Видит бог, мои силы равняются нулю. Полагаю, отравление бывшего мужа – дело энергозатратное.

Я чувствую, как мы поднимаемся на второй этаж, а спустя несколько минут мое тело касается мягкой кровати. Воздух наполнен ароматом Макса, создающим ощущение погружения в опавшие листья.

Осень.

Я в его комнате.

— Не знаю, слышишь ты меня или нет, просто знай, что сегодня я чуть не поседел, – бормочет он, снимая мои босоножки.

— Думаю, тебе бы пошла седина, – хриплю я, облизывая пересохшие губы. – Знаешь, что-то в стиле Антонио Бандераса.

— Он был классным шпионом, – слышу усмешку в его голосе.

Я приоткрываю один глаз.

— Смотрел «Дети шпионов»?

— Думаю, из нас бы вышли отличные агенты ОSS, – Макс дает понять, что точно смотрел.

Я переворачиваюсь на бок и наблюдаю за Максом, расстегивающим рубашку.

— У него по фильму была горячая жена-шпион.

— А я о чем! – Он разводит руки в стороны. – Моя горячая жена носит какую-то отраву в своей сумочке с блестками.

Я тихо смеюсь, но резко начинаю кашлять из-за кома в горле. Макс берет с прикроватной тумбочки графин, наливает стакан воды и протягивает мне.

— А если серьезно, Валери, то я в шоке. – Он ложится рядом со мной и проводит рукой по своему рельефному животу. Даже в полусонном состоянии это заставляет меня потереть бедра друг о друга. – Мне кажется, что я толком ничего не сделал, чтобы помочь тебе. Ты, черт возьми, отравила его, пока моя задница была полностью в безопасности. – Теперь он проводит по лицу. – Так не должно быть. Это неправильно. Я должен был защищать тебя, а не строить из себя элитного адвоката-наркомана. Что, если… – Голос Макса дает слабину. – Если бы эта химическая фигня не сработала, и мы бы тоже не успели ворваться?

Я протягиваю руку, прикладывая ладонь к его сердцу поверх татуировки. У меня зависимость от тепла, исходящего от него.