Книга Громкий шепот, страница 118 – Мари Милас

Я продолжаю смотреть на то, как Валери ругается себе под нос, и все еще думаю, в какой момент потеряю терпение.

— Ты проснулся, – выдыхает она.

— Очевидно, – ровно произношу я, скрещивая руки на груди.

Она кивает головой и тяжело сглатывает.

— Да.

— Что происходит, Валери?

Ответ на этот вопрос скребет острыми когтями мое подсознание, которое я изо всех сил пытаюсь заблокировать, потому что просто, мать вашу, не хочу даже на секунду думать о том, что она действительно собирается уйти.

Валери выдерживает мой тяжелый взгляд и резко выдыхает. Если бы дыхание было олимпийским видом спорта, то мы бы выиграли все комплекты медалей.

— Я собираю вещи, – наконец-то признается она.

— Надеюсь, для того, чтобы перенести их в мою комнату? – невесело ухмыляюсь я. – Потому что других причин для этого нет.

Мы ведем еще одну битву «кто моргнет первым», в то время как ощутимое напряжение возрастает с каждой долбаной секундой.

— Нет, – хрипит она. – Я собираю их, потому что мне здесь больше не место. Это твой дом. Твоя жизнь. Я и так злоупотребила гостеприимством.

Валери отворачивается и продолжает складывать в чемодан все, что попадается ей под руки. Только что она бросила в него игрушку Брауни.

Можешь упаковать весь мой дом, если тебе станет легче.

Глубоко внутри меня начинает подниматься неистовый рев, но я все еще цепляюсь за тонкую нить контроля.

— Какие еще интересные новости к этому часу? – спрашиваю непринужденно. – Какая погода за окном? Что там с политической обстановкой в мире? Твой отец политжурналист, ты должна быть в курсе.

Каждый мускул напряжен до предела, когда я двигаюсь в сторону окна.

— Прекрати, – тихо произносит Валери, пытаясь совладать с руками и не ронять каждую взятую вещь.

Я сокращаю расстояние между нами со скоростью сверхъестественного существа.

— Нет, это ты прекрати! – указываю на нее пальцем. – Что за чушь ты говоришь? Какое, к черту, гостеприимство? Какой мойдом и мояжизнь?

Все это давно в ее руках. Эта женщина – оружие массового поражения. И я пал с того дня, когда заглянул в ее глаза. Как и все остальные члены этого дома и все в моей жизни.

— Макс, – очередной раз выдыхает она.

— Хватит дышать!

Я теряю контроль, и это плохо.

Не с ней, Макс! Только не с ней.

— Ну так уж сложилось, что это физиологическая потребность, умник, – отбивает она, не давая мне спуску.

Умница.

Боже, я схожу с ума. Онасводит меня с ума. Я мог противостоять ублюдкам в суде, разъяснять до мелочей очевидные вещи клиентам и находить лазейки там, где вообще выхода нет. Мог с закрытыми глазами обыграть кого угодно в крестики-нолики, шахматы, шашки, нарды и собрать кубик Рубика.

Но самым сложным делом, которое я до сих пор не могу выиграть, и игрой, заводящей меня в тупик, оказалась Валери.

— Мне нужно уйти, Макс.

Опять это Макс. Ей даже делать ничего не нужно, чтобы выдернуть ковер у меня из-под ног. Просто произнести мое имя.

— Не смей сейчас говорить мое имя своим специальном тоном. Это совершенно не делает ситуацию лучше. Тебе не нужно уходить! – протестую я. – Это твой дом. Ты счастлива здесь.

Она открывает рот, чтобы прервать меня.

— Нет. Даже не начинай это отрицать. – Я качаю головой, сжимая челюсти. – Куда ты пойдешь? К своим эгоистичным родителям? Или, может, в обгорелый дом? К Аннабель, в ее сумасшедший детский сад? Или к своему драгоценному Лиаму с его траходромом?