Онлайн книга «Опалённая жизнь»
|
чувствах. Наши объятия крепчают с каждой секундой, пока мои руки отказываются покидать плечи Лолы, а ее холодные ладони — мою талию. — Спасибо, что пришел, — говорит она тихо. Как будто я хоть раз пропустил ее день рождения. Хотя нет, один раз все же не смог прийти, потому что был прикован к больничной койке. Между нами разливается тепло, и на мгновение я думаю, что это мое дурацкое сердце наконец-то разрывается к чертовой матери. Но нет, тепло разливается в буквальном смысле. Лола ахает и резко отстраняется. Ее щеки покрываются нежно-розовым румянцем, соответствующим оттенку ее волос. Я опускаю взгляд и вижу на своей футболке небольшое мокрое пятно размером… с ее левую грудь. — О боже, прости, — она проводит рукой по лицу, на котором отражаются следы недосыпа. — У Лео получился большой перерыв между кормлениями, и мои сиськи просто сходят с ума. Я чувствую себя последним подонком, но ничего не могу поделать с тем, что мой член реагирует на то, чтоее сиськи сходят с ума. Добавьте к этому мокрое пятно на ее цветастом платье, которое подчеркивает сосок, и я, черт возьми, мертв. — Все сходят с ума при виде меня, Лолс, — улыбка растягивает мои губы. — Это нормально. Она шлепает мне по плечу. — Нет, не нормально, мы продолжаем попадать в эти странные ситуации, — стонет она. — Как будто нам мало того, что ты буквально достал из меня ребенка, поэтому нужно добавить еще и грудное молоко на твой дурацкий пресс. — Тут я поспорю, — я толкаю ее плечом, когда мы идем по коридору в гостиную. — Мой пресс идеальный. Она щипает меня за бок. — Когда ты успел стать таким самодовольным? — Я таким родился. Она фыркает и убегает на второй этаж, чтобы, видимо, переодеться и справиться со своей грудью. Мой мозг заполняют образы того, как она сжимает ее в своих изящных пальцах, и я чуть не стону. Посмотрев в потолок и взяв себя в руки, вхожу в гостиную, уже заполненную людьми, которых я знаю всю свою жизнь. — Дорогой, что с твоей футболкой? — спрашивает Элла Саммерс, ставшая мне второй мамой после того, как я остался без семьи. — Сколько раз я говорила, что не стоит ничего есть, когда ты уже одет? У вас, мужчин, проблемы с меткостью. — О, Элла, — ухмыляется ее муж Рид, — у меня нет никаких трудностей с меткость. Он обводит рукой своих детей, которые разражаются стонами и рвотными позывами. — Рид! — ахает Элла. Я целую ее в щеку, а потом обнимаю Рида. Эти двое могут быть очень, очень странными, но то, как они любят своих детей и меня, сводит все их причуды на нет. — Когда-нибудь настанет день, когда моя семья станет нормальной, — заключает Марк, откидываясь на спинку дивана. — Верь в это, — ухмыляется мой лучший друг Томас, поглаживая бедро своей жены Джеммы, уютно расположившейся у него на коленях. Эта гостиная слишком мала для всех людей, собравшихся в ней, но мне все же удается найти одинокий табурет рядом с родителями Лолы. — Где наша девочка? — спрашивает ее отец, Джеймс Эванс. Он единственный, кто одет в костюм-тройку. Обычно он надевает его на официальные мероприятия, потому что должность мэра Флэйминга требует этого. Но, думаю, день рождения дочери тоже входит в число самых главных торжеств в жизни отца. — Она… — я опускаю взгляд на пятно грудного молока на своей футболке. — Пошла к |