Книга Опалённая жизнь, страница 17 – Мари Милас

Этой ночью было два вызова. И на обоих вызовах я облажался. Никто не заметил,

что два раза я замирал как вкопанный, потому что у меня сводило то лопатку, то бедро, но

достаточно того, что это заметил я.

Станет ли когда-нибудь мое тело снова нормальным? Вопрос, который я задаю себе с

того момента, как открыл глаза в больнице и не смог пошевелить рукой.

Черт, да я даже языком пошевелить толком не мог.

Первые дни и недели моя речь ничем не отличалась от речи трехлетнего ребенка,

который только учится выговаривать «р» и шипящие.

Я свистом подзываю Меган и Фокс, которые совсем не обращают внимания на

возращение хозяина домой. Они спят так крепко, что дом могли бы ограбить раз десять, а они

бы поняли это только в тот момент, когда грабитель обронил бы какую-нибудь еду.

Вот тогда они бы сразу проснулись.

Девочки выбегают из гостиной, где спали на диване, на котором я запретил спать,

но кого это волнует?

— Привет, красотки, — я приседаю и почесываю их бока. — Пробежимся?

Они начинают вилять хвостами и быстро переступать с лапы на лапу, цокая когтями

по паркету.

Мы выходим на улицу, где из-за синих верхушек гор медленно поднимается солнце.

Небо окрашивается в красный цвет с переливами фиолетового из-за мороза, который все еще

хозяйничает мартовским утром.

Я глубоко вздыхаю и сбрасываю куртку, начиная разминаться, пока собаки бегают

вокруг дома. Скоро солнце полностью проснется и зальет светом озеро, на берегу которого я

живу. Тогда мы сможем отправиться на пробежку, не рискуя провалиться в какой-нибудь овраг в

темноте.

В кармане спортивных штанов вибрирует телефон. Я достаю его нехотя, боясь

увидеть сообщение от Марка, в котором он снова отстраняет меня от работы на вызовах и

заставляет быть дежурным по части.

Может, все-таки кто-то заметил мое состояние на вызовах и передал ему?

Настроение становится намного лучше, когда вместо имени моего ворчливого

капитана на экране высвечиваетсяее имя.

Лола. В моем телефоне — просто Ангел. Ведь, кажется, им она и стала для меня.

Ангел: Посмотри на эту попку и, пожалуйста, не завидуй. *фото*

Я стою. Не шевелюсь. Не дышу. Даже, черт побери, не моргаю и не глотаю.

Просто снова и снова перечитываю сообщение и смотрю на фотографию, где мне в

ответ чуть ли не подмигивает задница Шарлотты Грейс Эванс. Задница женщины, которую я хочу

видеть в своей спальне.

Я никогда не метил в святые, потому приближаю фотографию и рассматриваю мягкий

изгиб ягодиц под тонкой сетчатой белой тканью с вышивкой маленьких клубник.

Я бы съел.

Жар разрастается в груди, клубится в животе и опускается в член, встающий как по

команде. Рука дергается от желания провести по нему и смахнуть капельку возбуждения, уже

выступившего лишь от одного взгляда на эту молочную кожу, на которой, держу пари, прекрасно

смотрелся бы отпечаток моей ладони.

Черт возьми.

Я резко выдыхаю и плюхаюсь в скрипучее древнее кресло на пороге.

Эта женщина сведет меня с ума. Станет моей смертью. И даже после того, как я

попаду в ад, она все равно будет иметь надо мной власть.

Понятия не имею, что делать с этим фото. Я же не могу просто лайкнуть его или

сделать вид, что его не существует в нашем диалоге? Потому что оно существует. Оно заполняет

весь мой экран и прокручивается в голове даже тогда, когда мой взгляд направлен на горизонт.