Книга Опалённая жизнь, страница 101 – Мари Милас

Его глаза темнеют, и в них появляется глубина, в которую хочется нырнуть, даже

если не умеешь плавать.

— Это не всегда про достоинство, Лола, — в его голосе появляется хрип, которого

раньше не было. — Иногда это про… выдержишь ли ты это.

Я не сразу понимаю.

— Ты о чем?

Он отводит взгляд, проводит рукой по затылку, как делает всегда, когда ему

некомфортно, и шагает в сторону, словно ему нужно пространство, чтобы дышать.

— Это не просто звание, — продолжает он уже спокойнее. — Это ответственность.

Люди. Решения, которые ты незамедлительно принимаешь. Я не могу отделаться от мысли, что

огонь выжег во мне всю смелость.

Слова тяжелым грузом ложатся между нами. Я чувствую, как внутри что-то

сжимается, подхожу ближе и беру его за руку, переплетая наши пальцы.

— Ты не обязан быть бесстрашным, — говорю мягко, пока достаю другой рукой из его

кармана пейджер и выключаю его. — Ты обязан быть человеком. И ты лучший из тех, кого я знаю,

— я слегка сжимаю его ладонь. — Даже если страх окажется сильнее тебя, ты все равно не

сможешь подвергнуть кого-то опасности.

Он глубоко и протяжно выдыхает. И на секунду его плечи опускаются, когда он

позволяет себе быть не сильным, а просто… живым.

— Ты делаешь мне комплименты, Эванс? — он подносит мое запястье к своим губам и

оставляет легкий поцелуй.

— Нет, — улыбаюсь я. — Я просто верю в тебя.

Мы продолжаем подъем уже медленнее. Не потому что устали, а потому что не

хочется спешить. Солнце начинает клониться к горизонту, окрашивая горы в теплые, почти

медовые оттенки. Ветер становится прохладнее, и я зябко обнимаю себя руками.

— Иди сюда, — тихо говорит Гарри, когда мы останавливаемся на вершине горы и

смотрим на вид, от которого перехватывает дыхание.

Он притягивает меня к себе, заключая в теплые медвежьи объятия, и я невольно

прижимаюсь ближе, утыкаясь носом в его плечо.

— Я никогда не спрашивал… — начинает Гарри так тихо, что сильный ветер на уровне

облаков, где мы находимся, частично заглушает его слова. — Но где отец Лео?

Я замираю. Внутри меня будто что-то тихо спотыкается, как я пару часов назад о

тот корень.

— Потому что тебе было не важно или потому что ты боялся услышать ответ?

— Потому что это было не моим делом. Но теперь, когда я сплю с твоим ребенком на

одном диване, то хочу знать.

Я вздыхаю, собирая мысли, как разбросанные ветром страницы.

— У Лео нет отца, — наконец говорю я куда легче, чем это ощущается. — Не потому

что он умер или исчез в какой-то драматичной истории, которую можно было бы красиво

рассказать за бокалом вина. — Я усмехаюсь, но эта усмешка быстро гаснет. — Он просто…

оказался не тем человеком, с которым хочется строить жизнь. И уж точно не тем, с кем хочется

растить ребенка. Это был быстрый и далеко не лучший секс в клубе Миссулы. — Я прижимаюсь к

Гарри ближе, пытаясь скрыть стыд, окрашивающий мое лицо. — Это не была большая любовь. Даже

не маленькая, если честно. Это скорее стало попыткой почувствовать себя нужной. Или

свободной и особенной. Или хоть какой-то.

Я качаю головой, слегка морщась от собственных слов. Не знаю, как Гарри

отреагирует на это. Мои родители и друзья знают лишь то, что отец Лео не хочет участвовать в

его жизни. Я наотрез отказывалась говорить о той ночи хоть с кем-то. Но вот я стою на