Книга «Никто» так не смотрит, страница 60 – Марина Кистяева

Об изнасиловании.

А его не приняли...

Потому что, блять, директриса дала показания, где рассказывала, что девочка по имени Есения Дарова сама кокетничала с мальчиками и прочее-прочее.

А потом заявление просто забрали. Дело замяли. Как ничего и не было.

Потап обошел стол и рухнул в кресло.

«- Сколько у тебя было до меня мужиков?

— Двое...»

«...я доверю тебе, Потап. Себя...доверяю...»

Слова клеймили, выжили один шрам за другим.

Разносили его в клочья...

Он набрал Ясю.

Гудок, второй... Точно телефон занят.

С кем она разговаривает, черт побери?

Снова набрал через минуту.

Та же история.

Схватил другой телефон - пошли нормальные гудки.

— Алло, - уставший голос Есении ему ответил почти сразу же.

— Яся...

Потап не узнал своего голоса.

Он затаился.

Пожалуйста... Яся... Пожалуйста...

Тишина. Звенящая. И бьющая наотмашь.

А потом пустота.

Яся сбросила звонок.

Потап набрал снова.

Гудки... Гудки! И ничего!

«Абонент вне зоны...»

* * *

Никуда Потап не полетел. Не смог. Снова и снова смотрел на фотографию избитой Есении.

Двое у неё было...

По очереди держали?!

Воспалённое воображение подкидывало одну сцену за другой.

Как она сопротивлялась. Как кричала. Как дралась и звала на помощь.

Его Есения сто процентов дралась. Она бы без боя не далась.

Что он скажет по прилёту? Что мудак? Что напортачил так, как ни разу в жизни не портачил? Ей от этого легче станет?

И Потап оставался в Африке. Работал, ушатывался до такого состояния, что ночью падал на кровать.

А сна ни хера не было.

Была Есения.

Которая улыбалась и танцевала в бликах костра.

Для него...

В универе стояла зловещая тишина. Именно так оценила своё возвращение к учёбе Есения. Она предоставила справку от врача. И всё же ждала своего исключения.

Но её никто никуда ни к кому не вызывал.

Выдыхать она не спешила.

Алёна, как-то непривычно смущаясь и неловко улыбаясь обмолвилась, что Мазуров вместе с Гордеем оставались в Африке. Когда они вернуться Есения уточнять не стала.

Хотя надо бы.

Чтобы подготовиться.

— Как самочувствие? Говорят, ты совсем хворой была? - Лиза пыталась шутить, но глаза пытливо рассматривали её.

— Подшаманили. И как видишь, бегаю уже, - отшутилась Есения.

— Пошли кофе что ли попьем.

— Пошли.

Они сделали себе по капучино из автомата и присели на подоконник.

Мимо проходили студенты. И каждый - абсолютно каждый - смотрел в их сторону!

Есения снова стала объектом чрезмерного внимания. На этот раз она любопытствующие взгляды воспринимала совершенно равнодушно. Замечала их через констатацию факта.

— Говори уж, Лиз, - сказала она, сделав пару глотков кофе.

— Хочешь я вон той любопытной вмажу? - хмыкнула Лиза, кивком головы показывая на девочку в белом блейзере.

— Не хочу, - улыбнулась в ответ Есения.

Они снова посидели в тишине. Последние дни тишина не просто окружила Ясю, она точно впитала её в себя.

Все, как сговорились. Ни о чем её не спрашивали, только смотрели. Даже Алена с Верой вели себя крайне осторожно. Сначала обращались с ней, как с фарфоровой куклой. Потом просто замолчали, иногда шумно вздыхая, отчего, выражаясь словами Лизы, им хотелось врезать.

Есения тоже молчала.

А что говорить?

Слов не было.

Её точно выжгли. Дотла.

Но ничего... Хренушки она сдастся. Сейчас немного плечи развернет, вздохнет поглубже, кофе глотнет и пойдет покорять мир дальше.