Книга «Никто» так не смотрит, страница 58 – Марина Кистяева

— Мазуров, возвращайся, ты нам нужен, - Гордей встал рядом.

Он кивнул.

-Да, пошли.

Несколько часов пролетели. Потап слушал, что ему говорят, ловил мысль. А у самого мысли были далеко.

Там Яська... Больная. Горит от температуры, от вируса, пожирающего её изнутри.

Он не выдержал - и набрал Есению.

Гудок, второй. Ну же! Возьми, черт побери, трубку! Ты же благоразумная девочка! Ты его вчерашний заеб даже без истерики приняла!

— Ясь...

-У?

— Тут Потап звонит.

Потап звонит... Эта информация не воспринималась Есенией.

Надо как-то отреагировать.

Снова.

— Поставь на беззвучный, Вер.

-Ты... уверена?

-Да.

— Как скажешь.

Звонки, врезающиеся в мозг, умолкли.

— Вер...

-А?

— Спасибо тебе большое. Из-за меня ты прогуляла.

— Ой, ладно, разберемся. Где наша не пропадала. Ты, давай, поспи что ли. Я буду рядом. Если увижу, что ты снова дымишься, разбужу.

Есения улыбнулась треснувшимися губами и прикрыла глаза.

irkie

Не ответила...

Может, спит? Сон же лучшее лекарство!

Потап набрал Алёнку.

Та ответила почти сразу же.

— Если бы ты не был другом Гордея, - начала она, но он её прервал.

— Как она?

— Тебе правду сказать?

-Алён, не начинай...

— Я ещё и не начинала! - Девушка немного повысила голос. - Ты же мне два часа назад сказал, что тебе не интересно, что пусть Есенина сама решает свои проблемы. Какого же фига сейчас звонишь?

— Алён, потом мне мозг вынесешь, - он поморщился. - Говори, что с Ясей.

— Плохо с ней. Температура высокая. Заболела она сильно.

— Может, в больницу?

— Не поехала, - послышался глубокий вздох девушки. - И к нам тоже не поехала.

— Какого чёрта она упрямится? - разозлился он.

— А какого чёрта у вас произошло?! - взорвалась Аленка.

— Потом, Ален, правда...

— Есения сказала, что вы расстались.

От слова «расстались» под рёбрами Потапа запекло.

Да вроде бы и расстались...

Или нет?

Нет же...

Ничего такого они друг другу не говорили.

Поругались - да.

Он ебанько включил. Сдурил. Обидел ее знатно.

Но кто не ругается?

Внутренний голос, активирующийся раз в столетку, ехидно пропел - они и не ругались. Ни разу. Потап шумно сглотнул и прервал разговор.

Он нихера ничего не видел. Смазано всё.

Яся... Девочка...

Ты же меня простишь?

Простишь?..

* * *

Под вечер он вызвал Бессо. Начальник службы безопасности полетел с ними. Возгорание на заводе случайно не происходило.

— Слушаю, Потап Тимофеевич, - спокойно произнес Ардиров.

Точно знал, что дальше услышит.

Потап несколько раз моргнул, силясь вспомнить, что надо сказать.

Туман в голове продолжал оседать, затягивая его всё сильнее.

— Узнай про прошлое Есении.

Бессарион кивнул.

Парадокс заключался в том, что Ардиров в самом начале знакомства Потапа с Есенией намекал, что надо бы на девочку собрать полное досье. Потап в жесткой форме запретил. Причем, так, что не вызвало сомнений - самовольничать не стоит.

Есения с первого дня давала ему столько эмоций, что он, как обдоланный нарик, хапал их ложкой. Ему всегда было надо. Он хотел ещё и ещё.

Он мог узнать о ней всё. Узнал бы и что дальше? Вот что? Предложил просто секс? Обычный договор, который он предлагал другим девочкам? Мазур так и видел лицо Есении. Спокойное, полное скрытого, непоказного достоинства. Именно с таким она стояла в кабинете Малькова, ожидая своей участи, и именно с таким ночью уходила из квартиры Потапа.