Книга Рожденная под темной звездой, страница 144 – Марина Кистяева

— Нашёл, - видя растерянное лицо собеседницы, Юлиан начал успокаиваться. Его гнев поутих, отошёл на задний план, уступив место холодному расчету.

Так и должно было быть.

— Врешь, сука!

— Ты снова скатилась до оскорблений? - поддел её Юлиан. Он давал себе время, чтобы окончательно отрезвить разум, очистить его от ненужных мыслей, прогнать прочь ревность, которая черными щупальцами подползла к сердцу. - Милая, ты ведь не в подворотне воспитывалась? Где же манеры?

Сатинская часто задышала, ее тело задрожало. Она, уже окончательно лишившись превосходства в их небольшой потасовке, выбросила руки вперед и скрюченными пальцами потянулась к перстню.

— Отдай!!! - крик, полный отчаяния, вырвался у неё из груди.

— Нет.

Как и предвидел Юлиан, Сатинская бросилась на него, стремясь одновременно вцепиться ногтями в лицо и вырвать перстень. Помня, что она находится в теле Лизы, он действовал решительно, но аккуратно.

Ловко поймал одну её руку, вывернул, заставляя прогнуться и повернуться к нему спиной.

— Ай!

— Ты забываешься, Елизавета, - холодный голос, полный ненависти, резанул воздух вокруг них.

— Пусти!!! - она начала брыкаться, пытаясь пяткой достать Юлиана. Жалкая попытка, не имеющая смысла.

— Пущу. Чуть позже. Когда ты мне подтвердишь, что хозяин кольца Владлен Стоцкий! Это первое. Что именно он вернул тебя из Ада. Это второе. Подтверждать, что именно перстнем он привязал тебя к себе - не надо. И так вижу.

Сатинская, продолжая исторгать грязные ругательства, причем на демоническом языке тоже, извивалась, как уж на сковороде. Всё бесполезно. Хватка Юлиана была крепкой. Он тщательно следил, чтобы Сатинская ненароком сама себе не вывернула плечо.

Он не должен сделать больно Лизе.

Хотя у него было подозрение, что если бы Лиза оказалась в аналогичной ситуации, то не пожалела бы вывихнутого плеча, лишь бы только победить врага. Его девочка была храброй.

Шипение Сатинской отвлекло от мыслей о Лизе. И правильно. Надо сосредоточиться на этой твари.

— Ты ублюдок, Джаджен! Ублюдок, как и твой Стоцкий! Вы играете со мной...

— Нет, дорогая, это ты заигралась! - снова оборвал её Юлиан. При одном упоминании имени бывшего друга волна негодования сотрясла его тело. Как оказалось, боль от предательства друга была намного сильнее предательства любимой. При удобном случае, а сейчас был именно такой, она напомнила о себе.

Иногда стоило поднять прошлое, чтобы не просто похоронить его - развеять по ветру. Чтобы ни одна частичка больше никогда не побеспокоила.

— Забыла, как дергала за веревочки, наслаждаясь моими страданиями? Моей ревностью? Доводила меня до бешенства? Как без намека на малейшее раскаяние трахалась со Стоцким, а потом ждала меня с милой улыбкой? Или специально рассказывала, как на тебя пялились другие мужики? Делали намеки? Непристойные предложения? - Юлиан перевел дыхание и продолжил: - Я ничего не забыл. Задашься вопросом, почему хранил твой портрет? Так я отвечу - чтобы помнить, как такая тварь, как ты, едва мне жизнь не сломала. Перевернула к чертям собачьим мой привычный мир. И я не позволю, чтобы ты проделала то же самое во второй раз. Слышишь меня? Не позволю!!

Юлиан слегка оттолкнул её от себя, освобождая руку, и поморщился. Само присутствие духа Сатинской в спальне было осквернением их с Лизой любви.