Книга Рожденная под темной звездой, страница 142 – Марина Кистяева

— Ох, - выдохнула она, растягивая губы в улыбке, - даже не знаю, с чего начать.

Юлиан понял - она собирается рассказывать ему не о хозяине. Что задумала эта мразь?

— С самого начала.

— С самого начала... Как интересно, - кончик розового языка медленно скользнул по верхней губе, невольно привлекая внимание мужчины. Как он не хотел, как старался не реагировать на явные призывы Сатинской, оставаться полностью безучастным не получалось.

Разум твердо знал - перед ним Сатинская. Тело взрывалось от притяжения, стоило той оказаться рядом. Оно реагировало на запах Лизы, который не изменился. На шелк её волос. На притягательные в своей не искушенности формы.

— Мне тоже очень интересно будет послушать, что ты скажешь, - Юлиан нацепил на себя маску праздного, ничего не значащего любопытства.

— Не сомневаюсь. Твоя человечка - забавная.

Удар - первый, пробный - достиг цели.

В области груди снова появилась неприятная пульсация, свидетельствующая о потере контроля. Беспокойство за Лизу вернулось с новой силой.

— Лучше не трогай Лизу, - посоветовал Юлиан, прищуриваясь.

— О! - губы Сатинской сложились в трубочку. - Юлиан, ты меня разочаровываешь. Пришёл такой весь из себя красивый, вальяжный, а стоило упомянуть про твою человечку, как пшик - и ты изменился. Весь подобрался. Разозлился. Неужели всё так просто, Юлиан? А я-то приготовилась к долгому разговору. И, возможно, не только разговору.

— Елизавета, - голос Юлиана понизился, не предвещая ничего хорошего собеседнице. Он и сам не ожидал, что так быстро потеряет самообладание. Это было плохо. - Не играй со мной.

— Почему? Ты раньше любил поиграть. И, кстати... Ты же говорил, что начхать хотел на свою человечку. По крайней мере, я так поняла. А она... - тут её улыбка стала змеиной, мстительной. - А она затряслась от боли. От разочарования. Конечно, глупышка же подсела на тебя. Нафантазировала черт знает что. Решила, что ты герой. Настоящий, из тех бульварных книг, которыми зачитываются дуры, мечтающие о настоящей и вечной любви. Знаешь, как забавно читать её мысли?

Каждое слово Сатинской, произнесенное с враждебным сарказмом, капало на душу Юлиана смертельным ядом. Разъедало её, оставляя незаживающие раны. С одной стороны, ему надо радоваться, что Лиза испытывает к нему чувства - любовью он их назвать опасался, не был уверен, что всё правильно понимает. Но с другой - его самого выворачивало наизнанку от осознания того, что его слова причиняют ей боль. Душевная боль самая сильная. А у его Лизы сейчас одна душа и осталась.

...Малышка, я искуплю свою вину. Словами. Губами. Чем захочешь... Потерпи... Ты умница. Моя умница...

— Наверное. Люди вообще забавные, - ответил Юлиан, титаническими усилиями сдерживаясь от, казалось, непреодолимого желания снова сомкнуть пальцы на тонкой шее стоящей перед ним дьяволицы.

— Фи. Юлиан, ты снова пытаешься меня убедить, что она тебе безразлична? Ай-я-яй. Второй раз я тебе уже не поверю. Тебе не надо было оставлять меня одну. Давать возможность "посмотреть" ваши отношения. Ты не представляешь, как я хохотала, проигрывая вашу первую близость. Ты её трахал языком, вылизывал, а она сравнивала тебя со своим бывшим любовником. Артур. Тебе знакомо это имя?

Всё же шаткая платина спокойствия рухнула. Взорвалась и разлетелась на тысячи кусков.