Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 95 – Евсения Медведева

— А ты откуда знаешь, что она спасла Князева? — я забросил руку на плечо и, пока Лютаев отвернулся, закрутил торчащую скрепку, чтобы не царапала кожу Кисе.

И она вдруг вскинула на меня глаза, словно подобная мелочь выбила её из колеи. Хочешь удивить женщину — прояви заботу…

— Великий и могучий интернет. Смотрела видео из клуба, правда, ваши безопасники потом все подчистили, стерли следы и ниточки. Респект им, — Киса вполне искренне рассыпала похвалу. — А вот начбеза вашего пора на гвозди по утрам ставить. Может, поможет?

— Санёчку уже ничего не поможет, особенно, когда ты вечно дышишь ему в спину. Но разговор сейчас о другом, — Никита вмиг посерел, возвращаясь к мысли о Князеве. — Что скажешь?

— Нельзя этого делать, — я достал телефон и написал сообщение адвокату, чтобы получить подробный отчет о деле Сони.

— А что за компромат? — Кристина сбросила туфли и закинула ноги на диван, устраиваясь поудобнее. — Только Роману его не показывайте, тоже экспроприирует в пользу государства.

Никита вместо того, чтобы долго и мучительно рассказывать, развернул ноутбук и запустил видео, что попало к нам совершенно случайно, но так вовремя. На нем фигурировали два человека: отец Никиты и отец Игоря Князева. На записи запечатлена передача крупной взятки и короткая перепалка.

— Он хочет свалить генерала, чтобы отстали от Сони? — усмехнулся я, прекрасно осознавая всю патовость затеи. — Никит, ты же понимаешь, что это бессмысленно? Это губит все, к чему мы шли все эти годы. Если напугаем генерала, он напряжет Петухова, а тот быстро поймёт, чего мы хотим.

— А чего вы хотите? — Киса хитро улыбнулась и чуть наклонилась ко мне. — Давай, Савин, расчехляйся. Сам понимаешь, что жить мне спокойно осталось пару дней, не больше. Петухов скоро поймёт, чьих рук дело, и обрушит весь свой гнев на меня, а он будет суровым, учитывая, что на связь с ним я не выхожу, и ваши секретики не тащу.

— Мы ждём, пока вся кодла вкинет бабло в свой масштабный проект. И пока они этого не сделали, мы должны сидеть тихо.

— Ты думаешь, он за генерала прям впрягаться будет?

— Однозначно… Как ты сам думаешь, прежде чем заставить своих друзей рискнуть и ввалить кучу бабла в свой проект, он имеет право не протянуть руку самому генералу? Он же их гнилые делишки покрывал все это время. Нет, Лютаев, нельзя генерала тревожить сейчас. У нас и так есть большой риск, что Петухов сориентируется и попросит помощи у жены. У меня даже есть мысль ближе к делу запустить шквал заказных статей со сливом его любовных похождений.

— И что? Вы Соню оставите за решеткой? — в голосе Кристины было какое-то странное ликование, словно она наконец-то нашла изъян и зацепилась за него. И лицо поменялось, и взгляд стал острее клинка, прижатого к горлу. Мне будто даже дышать стало трудно.

— Нет, — я еле выдавил эти слова, уже понимая, что переубедить её будет сложно.

— А у Петухова с женой кошельки разные? Насколько я знаю, у них один счет, — Кристина закатила глаза и выдохнула, словно в этот момент боролась с самой собой. Да… Пробиться через её броню недоверия — то ещё испытание длиной в жизнь.

Как легко сломать молодое дерево, и как сложно его вылечить.

— Нет, старик Роднин любил свою дочь и перед смертью провернул авантюру. Не знаю, каким шантажом он заставил согласиться на это Петухова, но он их развёл, а после составил завещание, предварительно отписав на имя дочери секретный счет за границей. Так вот если Петухова спугнуть и при этом не поссорить их с женой, то он найдёт способы оставить с голой задницей и её, — по мере того, как я говорил, менялось лицо Кристины.