Книга Его воровка. Я украду твою любовь, страница 32 – Евсения Медведева

И я понимала почему…

Но стоило пересечься нашим взглядам, как мне стало тепло-тепло… Кровь забурлила, вторя всплескам Савинского водопада.

Его взгляд полыхал… Он откровенно пялился, скользил по шее, вновь возвращаясь к моему шраму.

Я видела, как мужчины реагируют на женское уродство. Даже тонкий рубец, оставленный на красивом теле, навсегда сделает тебя ущербной. Не все могут побороть это чувство. Правда, для меня это превратилось в приятное развлечение: поморщится, не заметит, сделает вид, что не увидел? А вообще мужики — отвратительные актёры.

Но Савин смотрел иначе…

— Киса, великолепно выглядишь, — он махнул рукой, и вдруг из-за спины вышли охранники. В их руках были огромные коробки и бумажные пакеты. — Кофемашина, телевизор, набор продуктов. На свой страх и риск заказал вино, закуски, на случай если ты меня отошьёшь сегодня, но все же пригласишь на бокальчик.

— А ты, Савин, самонадеян, — подхватила клатч, куда уместилось все самое важное: документы и выключенный со вчерашнего дня телефон.

— Меня Евгений зовут, — он прищурился, оценивая, действительно ли я не знаю его имени или назло зову по фамилии.

— Савин, а мне фамилия твоя нравится. Ну и до тех пор, пока ты меня Кисой называешь, я буду обращаться к тебе по фамилии. Иначе ты не понимаешь. СА-ВИН, — широко улыбнулась, как только мы вышли на подъездную дорожку. — Пусть за домом присмотрят, ладно? Или ты сам сообразил?

— А ты и правда Киса. Девять жизней? — Савин распахнул для меня дверь своего шикарного мерина.

По пути мы почти не разговаривали. Так, перебросились парой острых фраз, остальное время Савин пялился в свой телефон. Я лишь изредка ловила его любопытный взгляд, но назло не реагировала.

— Ого, — я присвистнула, чем сильно удивила Савина. — Размах столичный…

— О… Это исключение. Обычно мы сидим при свечах, вызываем Пиковую даму и играем в лапту, — он расхохотался и первым вышел из машины.

Я не торопилась, успела обновить на губах блеск, прошлась по волосам, а когда открылась дверь, я вложила руку в большую крепкую мужскую ладонь.

— Киса, ты умеешь улыбаться? Хочется хоть раз услышать твой смех, — шепнул Женя, притягивая меня к себе.

— Савин, если я начну тебе мило улыбаться, заливаться смущённым хохотом и заглядывать в глазки, знай — у меня инсульт!

Я чуть оттолкнулась, намекая, что нарушать дистанцию — плохая идея.

— Хоть бы Князев привёл свою докторшу, а то с инсультом шутки плохи… Идём, мужики уже приехали, — Женя указал на кортеж подъехавших джипов.

— А вы всегда с охраной? Чего боитесь?

— Пиковой дамы, говорил же! — Савин обнял меня за талию, забыв спросить разрешения, но ударить его по яйцам я не успела, потому как в нашу сторону двигались Князев, Лютаев и крошечная блондинка.

— Э… Гоблины! Я же сказал, без ба… Без женщин не приходить! — Лютаев обернулся, а сам приобнял за плечи свою спутницу, чтобы отсечь все вопросы.

Хм… Жена?

Я зацепилась взглядом на девушке. Красивая… Тонкая, хрупкая, почти хрустальная. Взгляд такой грустный-грустный, словно по пути они сбили собаку.

Таких берут в жены, чтобы на их фоне выглядеть брутальнее, жестче. Но Лютаеву это было не нужно, видела я его и без спутницы. Чего-чего, а брутальности в нём с лихвой. Но глядя на то, как он трогательно придерживает ее за талию, с какой неприкрытой нежностью смотрит на неё — стало ясно, что не просто так они вместе. Совсем не просто…