Онлайн книга «Его воровка. Я украду твою любовь»
|
— А вы, дядя Андрей, за нас за всех наигрались, — крякнул Лютаев, а после поднялся и сдернул со стола бутылку коньяка. Пробка со звоном отскочила, а Никита припал прямо к горлышку и снова вернулся на своё место. — Мы до сих пор разгребаем ваши конюшни. Дерьма-то, дядя Андрей, зачем так много оставили? — А мы жили, как могли… — О! Эту сказку я от отца слышал знаете сколько раз? — Никита присвистнул и расхохотался. — Времена суровые, времена кровавые. Не жили, а выживали… Ты это хочешь сказать? Так слышали это мы… Князев вот от отца генерала наслушался, пока тот ваши преступления покрывал. Савин от отца нотариуса, пока тот ваши документы не глядя заверял. И вы туда же… — Лютаев, ты чего хочешь? — Румянцев уже не крутил головой, а почему-то смотрел на меня, будто уловил, что между мной и Никитой разлад. А я молчал… Молчал, потому что пока Никита не закончит свой допрос, он даже слушать не станет. Да и сказать мне ему нечего. Все зависит от сговорчивости Румянцева. — Дядь Андрей, вопрос у меня есть один. И дальнейшая беседа зависит от вашего ответа. Никита подтвердил мою догадку, отчего мне даже стало смешно… Мы слишком хорошо друг друга знаем, порой даже не нужно говорить, хватает одного взгляда. Но, как выясняется, Лютаев может и вовсе на меня не смотреть, чтобы я прочел его мысли. — А я всё ждал, когда ты ко мне явишься за ответом на сакральный вопрос, — Румянцев дернул плечом и обернулся на красного как рак Князева. — Парни, я ни при делах! — Ещё честное слово, наверное, готов дать? — усмехнулся Игорь. — Румянцев, а я ведь я не стану играть, и дядей тебя называть тоже не буду. Мы знаем, что оплата за чартер вертолета, на борту которого погибли наши матери, была произведена с твоего счета. Поздно мы нашли эти документы. Ой как поздно… — А прав был Малинин, — прохрипел Румянцев, опуская голову. — Он давно говорил, что растет под нашим носом свора волчат. Ждал от вас, шакалов, нападения! И отцу твоему вечно мораль читал… Румянцев дернулся и поднялся на ноги, намереваясь выйти, но Лютаев и Князев одновременно выставили ноги, перекрывая путь. — Жалеете, что не задушили в зародыше? — рассмеялся я, наблюдая за его паникой. — Савин, чего хотите? Вы же деловые люди, давайте говорить предметно? — Румянцев поглядывал на дверь, очевидно, надеясь, что его охрана забеспокоится и заглянет проверить шефа. — Ответь на вопрос тем самым щеглам. Или когда перья появились, уже ссыкотно говорить правду? — Вы чего, решили меня крайним сделать? Своих отцов решили пожалеть, а меня свалить? — Румянцев так ерзал, что было все понятно… И вдруг мне стало так стыдно, что перехватило горло. Вдохи стали мучительными, тело словно наказывало меня за вольность мыслей. Легкие сжались, слизистая полыхала… Глотал воду, но это не помогало. И тут, словно уловив мое состояние, Никита поднял голову и медленно посмотрел мне в глаза, вот только в его взгляде не было ни намёка на укор. Разочарование — да… Но с этим я разберусь. Лютаев кивнул, дав понять, что этот крепкий орешек не расколется, пока я не расшатаю почву по ним. — Дядь Андрей, а хотите познакомиться с дочерью? — я даже юлить не стал, пошел во-банк, чем изрядно ошарашил его. — Савин, ты вроде воду пьешь, а то бы я решил, что ты бухой. Я что, Лару не знаю? Для чего мне с ней знакомиться? — он нервно захохотал, но напряжение выдавали набухшие на шее вены. В какой-то момент Румянцеву, как и мне, стало трудно дышать. Он дернул узел галстука, распуская петлю, и на волю вырвался тяжелый выдох. |