Книга Босс не по плану, страница 35 – Майя Нур

Я смотрю в папку.

Работаю.

В одиннадцать часов я ловлю себя на том, что смотрю на кофемашину в углу комнаты.

Офисная кофемашина — капсульная, старая, делает кофе с привкусом пластика, если не прогреть заранее. Я её знаю восемь лет.

Я встаю, иду к ней, делаю кофе — себе, одну чашку, потому что здесь каждый делает себе сам — и возвращаюсь за стол.

Пью.

Думаю о том, что на двадцать втором сейчас одиннадцать ноль две. И что кофемашина у окна лучше этой. И что он сейчас, наверное, стоит у окна и смотрит на Москву — три минуты, как всегда.

Я возвращаюсь к папке.

Маринка смотрит на меня поверх монитора.

— Как там было? — говорит она. — Наверху?

— Нормально.

— Северов страшный?

— Нет.

— А говорят, страшный.

— Говорят неправильно.

Маринка смотрит на меня с интересом, который я не поощряю — делаю вид, что очень увлечена цифрами.

— Просто нормально? — не унимается она.

— Маринка, — говорю я. — У нас квартальный отчёт с ошибкой и уточнение от налоговой. Давай сначала это.

— Давай, — соглашается Маринка.

И мы работаем.

Первое сообщение приходит в половине первого.

Я смотрю на телефон — рабочий мессенджер, иконка нового сообщения. Отправитель: М. Северов.

Я смотрю на это секунду.

Потом открываю.

«Архипов спрашивает финальный реестр. Он у вас или остался на сервере?»

Рабочий вопрос. Чёткий. По делу.

Я пишу: «На сервере, папка "Восток — Q1", файл ReesterFinal_подпись».

Он отвечает через тридцать секунд: «Нашёл. Спасибо».

Я смотрю на «спасибо».

Потом убираю телефон.

Потом достаю снова.

Смотрю на «спасибо» ещё раз.

Убираю.

Обедаю в столовой.

Тётя Люда смотрит на меня с пониманием.

— Вернулась?

— Вернулась.

— Борщ?

— Пожалуйста.

Она накладывает. Смотрит на меня поверх тарелки.

— Передала ему? Что я говорила?

— Передала. Что борщ хороший.

— И что?

— Сказал — зайдёт. Наверное.

Тётя Люда кивает с видом человека, который не очень верит в «наверное», но принимает как есть.

Я сажусь у окна. Ем.

Столовая та же — подносы, запах, негромкий гул разговоров. Тётя Люда, которая всех знает и всех кормит. Всё как обычно.

За окном — тот же двор, то же небо.

Просто я сижу на восемь этажей ниже.

Это, говорю я себе, нормально. Это и был план.

Доедаю борщ.

В два часа приходит второе сообщение.

«Договор с Берлином подписан. Вайс доволен».

Я смотрю на это.

Это не вопрос. Это не просьба. Это просто — информация. Которую мне не нужно знать по работе. Которую он мог не писать.

Но написал.

Я пишу: «Хорошо. Рада слышать».

Он пишет: «Архипов сказал, что ваша сводка произвела впечатление на берлинскую сторону».

Я пишу: «Это приятно».

Пауза. Долгая — минуты три.

Потом: «Как внизу?»

Я смотрю на «как внизу».

«Как внизу» — это не рабочий вопрос. Это просто вопрос. Простой, человеческий, из тех которые задают когда хотят знать как у другого человека дела.

Я пишу: «Накопилось много. Работаю».

Он пишет: «Понятно».

Пауза.

Потом: «Кофемашина нормальная?»

Я смотрю на это и не могу не улыбнуться — просто так, в телефон, за своим столом на четвёртом этаже, среди папок и Маринки.

Пишу: «Хуже вашей».

Он пишет: «Знаю».

И всё. Больше ничего.

Но я сижу с этим «знаю» и думаю, что человек, который спрашивает про кофемашину — не про реестр, не про Берлин, а про кофемашину — этот человек думает не о работе.

Я убираю телефон.