Книга Падающие искры, страница 115 – Кэтрин Коулc

Злость внутри меня вспыхнула с новой силой. Она не имеет права так поступать. Не смеет настраивать против меня тех, кто меня поддерживает.

— Рисковать чем? Тем, что их любят и о них заботятся?

— Рисковать потерять тебя! Ты подвергаешь себя опасности без всякой нормальной причины.

— Почему ты зациклилась именно на мне? Хейз рискует собой каждый день, когда надевает значок и берет в руки пистолет. Беккет торчит на передовой в странах, охваченных войной. Но им ты слова против не говоришь.

Мама выпрямилась как струна.

— Это их работа. Они делают это ради других. А ты просто... просто...

— Делаю что-то ради себя? Да как я посмела?

Она умоляюще посмотрела на Калдера.

— Ты должен объяснить ей, почему ей нельзя этим заниматься.

— Не могу, — отрезал Калдер. Его голос звучал ровно, без единой эмоции. — Хэдли — взрослая женщина. Она осознает риски и понимает, ради чего это делает. Я не стану заставлять ее быть той, кем она не является.

Внутри меня на мгновение вспыхнуло сомнение: а вдруг где-то в глубине души он все же хотел бы, чтобы я стала другой? Вдруг он надеется, что я со временем потеряю интерес ко всему, что заставляет его так сильно за меня переживать? В горле едко зажгло.

Мама повернулась к Хейзу.

— Ну а ты-то хоть что-то скажешь?

— Мам, мы все рискуем каждый день. Просто в твоей голове одни риски оправданы, а другие — нет. Но это не так. Никому из нас не гарантирован завтрашний день. Ты должна позволить Хэдли жить своей жизнью так, как она считает нужным.

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Мне до зареза нужна была эта острая боль, хоть что-нибудь, способное отвлечь меня от происходящего перед глазами.

Мама сунула телефон в карман и убрала волосы с лица. Я видела, как она заново собирает по кусочкам свою броню, возвращая себе привычный невозмутимый вид.

— Хейз прав. Ты вольна жить так, как тебе заблагорассудится. Но я не обязана на это смотреть. Для меня это слишком. Я не стану свидетельницей того, как ты разрушаешь еще одну семью.

Она перевела взгляд на Калдера.

— Не обрекай на это своих девочек. Не обрекай себя. Все закончится катастрофой. Вы трое и так уже через многое прошли. Защити себя и их так, как я не смогла защитить свою семью.

Каждое ее слово ранило, словно она вырезала буквы прямо на моей коже. Эта боль оставит неизгладимый шрам.

— Мам, — прошептала я. — Не надо.

Она резко повернулась в мою сторону.

— Ты вольна делать свой выбор, Хэдли, но и все остальные тоже. И тебе придется жить с последствиями.

С этими словами она развернулась и зашагала к своему пикапу. На этот раз она не устроила сцену и не стала хлопать дверью. Мама спокойно села за руль и уехала. Но после себя она оставила лишь руины.

В ушах ревел поток крови. Оглушительный, бешеный пульс создавал вокруг меня что-то вроде туннеля. Все, что я слышал, — это слова Джулии. «Не обрекай на это своих девочек. Не обрекай себя».

Хэдли стояла неподвижно, провожая взглядом мамин пикап. Она не плакала, но вся боль этого мира отпечаталась на ее лице. Настолько глубокая, что я не представлял, чем ее вообще можно залечить.

Я прижал ее к себе. Она не сопротивлялась, уткнувшись лицом мне в грудь. Обнимая ее, я гладил ее по волосам. И встретился взглядом с Хейзом. Ему тоже было паршиво. Он запустил пятерню в шевелюру, с силой потянул себя за волосы и отошел на пару шагов, давая нам с Хэдли побыть наедине.