Книга Вижу тебя, Лили, страница 91 – Анна Флин

— Ты не виновата, – говорит он твёрдо. – Слышишь? Ты. Не. Виновата. Виноват тот, кто это сделал.

— Я пустила его в свою жизнь, – выдыхаю я.

— Лили. – В голосе Генри появляется сталь. – Хватит. Ты не обязана брать на себя ответственность за поступки психопата.

Стискиваю зубы.

— Не психопата. Ника.

Генри закрывает глаза на долю секунды, будто считает до трёх.

— Мы уже говорили об этом. Ты сейчас на эмоциях.

— Да! – я почти кричу. – На эмоциях! Потому что мой дом превратили в декорацию к фильму о серийном маньяке! И всё началось, как только он появился в моей жизни. До Ника всё было… нормально. Более-менее. А потом – звонки. Машина под окнами. СМС. Его дурацкие «я случайно оказался рядом». Его вечное «я просто хотел помочь»!

Генри сжимает руль так, что белеют костяшки.

— Лили, он… – Генри замолкает, меняет интонацию. – Ник не святой. Я не стану говорить, что он идеальный парень. Но я знаю, как он относится к людям, которых любит. К Кейси. Ко мне. Думаю… к тебе тоже. Он бы не стал заходить так далеко.

— Ты видел, как он смотрел на меня в тот вечер у магазина? – спрашиваю я тихо. – Как будто я – его вещь. Его идея. Его… зависимость. Ты не был там. Не видел. – Голос дрожит, но я не останавливаюсь. – Он всё время появлялся из ниоткуда. Знал, когда я выхожу. Где буду. Я думала – это просто совпадения. Потом – забота. А теперь вижу, что это контроль. И этот голос… Этот смех. Это «обожаю, когда ты злишься»… Это же он, Генри. Это всё он!

Генри долго молчит. Только дворники скребут по лобовому стеклу, размазывая снег.

— Мне кажется, ты соединяешь слишком много точек, – наконец говорит он. – И дорисовываешь там, где пусто.

— А мне кажется, ты не хочешь даже подумать, что твой племянник может быть… таким. Ты защищаешь его, потому что он – семья. А я кто? Просто внучка женщины, которую ты когда-то любил.

Эти слова ранят его. Вижу, как чуть дёргается уголок губ, как напрягается линия плеч.

— Это нечестно, – тихо говорит он. – Ни по отношению ко мне, ни по отношению к нему.

— Нечестно – то, что сейчас творится в моём доме, – шепчу я.

В салоне пахнет холодным воздухом, бензином и чем-то сладким. Всё это вдруг кажется чужим.

— Отвези меня к себе, пожалуйста, – говорю глухо. – Я не хочу больше смотреть на это.

Генри заводит мотор.

Мы едем какое-то время в тишине. Снег летит навстречу, как шумовая завеса, отрезающая нас от всего остального мира. Прижимаюсь виском к холодному стеклу, ощущаю, как к щекам снова липнут мокрые пряди волос.

Где-то на середине дороги выдыхаю:

— Позвони ему.

— Кому? – Генри переключает передачу, не сразу понимая, о чем речь.

— Нику. – Слова даются тяжело. – Если это он… он сейчас в городе. Я это чувствую. Позвони. Узнай, где он.

Генри сжимает губы.

— Лили…

— Пожалуйста, – перебиваю я. – Или ты боишься услышать правду?

Он бросает на меня короткий взгляд – усталый, злой и одновременно полный заботы. Затем, не отвечая, паркуется у обочины, вытаскивает телефон.

Я задерживаю дыхание.

Гудки идут недолго.

— Алло, – раздаётся в салоне знакомый голос. Сонный, ленивый, с привычной хрипотцой.

У меня холодеют пальцы.

— Ник, это Генри, – говорит он ровно. – Где ты?

Короткая пауза.

— Как это – где? – лениво откликается Ник. – Дома.

Генри хмурится.

— Уточни, пожалуйста.