Книга Вижу тебя, Лили, страница 60 – Анна Флин

Глаза моментально наполняются слезами. Приходится сильно моргнуть, чтобы всё не поплыло.

Прохожу дальше, медленно, будто по воде. Мягкий ковёр под ногами, знакомое расщепление доски у второго стеллажа, где я всегда спотыкалась. Здесь – чуть накренившаяся полка с детскими книгами. Там – стул, на котором бабушка сидела по вечерам, читая вслух.

К стулу даже не подхожу. Боюсь его, как живого.

На прилавке лежит стопка писем. Белые, жёлтые, конверты с логотипами компаний, счета, реклама, письмо с гербом города. Видимо, почтальон просто проталкивал их под дверь все эти дни. Края размокли от влаги, у ближайших – чуть загнутые уголки.

Сердце бьётся громче.

Ладонь тянется к стопке. Пальцы дрожат, когда беру первый конверт.

Счёт за электричество. Просроченный. Второе напоминание.

Следующий – от налоговой. Вежливое, но настойчивое письмо с напоминанием о декларации.

Дальше – листовка супермаркета, яркая, чужая. Смятый конверт от страховой.

И один конверт – другой. Плотный, белый, без логотипов. На нём только моё имя. «Лилиан Холлоуэй». Чёткий, аккуратный почерк. Без обратного адреса.

Сердце делает странный скачок.

Рядом – ещё один конверт, уже с логотипом. Имя владельца здания, фирменный шрифт. От арендодателя.

Секунда – и воздух становится гуще. Тяжело дышать.

Беру сначала письмо от арендодателя. Рациональная часть мозга настаивает: сначала – официальное.

Разрываю край конверта, вытаскиваю сложенный пополам лист. Бумага плотная, холодная.

«Уважаемая мисс Холлоуэй!

Надеемся, это письмо застанет Вас в добром здравии…»

Классическое начало. Слова сливаются в единый серый блок, приходится заставить себя читать внимательно.

«…в связи с тем, что помещение по адресу… в течение двух месяцев остаётся закрытым для клиентов… неоднократные жалобы со стороны арендаторов соседних помещений и посетителей торгового квартала… внешняя витрина не содержит информации о временном режиме работы… отсутствие вывески с актуальными контактами…»

Глаза пробегают строчки. Внутри всё сжимается.

«…обращаем Ваше внимание: согласно пункту 4.3 договора аренды, арендатор обязан поддерживать стабильный режим работы и информировать арендодателя о длительных перерывах в торговой деятельности…»

Ладони холодеют.

«…нам стало известно, что бизнес фактически не ведётся, помещение простаивает, что негативно влияет на общий поток клиентов…»

Нам стало известно.

Кто-то сообщил. Кто-то целенаправленно донёс.

«…в случае, если в течение ближайших тридцати дней Вы не возобновите деятельность или не предоставите план дальнейшего использования помещения, мы будем вынуждены рассмотреть вопрос о расторжении договора аренды…»

Строки плывут. Лист дрожит в руках.

Расторжение. Потеря здания. Потеря магазина. Потеря последнего, что осталось от неё.

Глубоко вдыхаю, чтобы не застонать вслух. Пальцы сминают край листа.

— Конечно, – шепчу я в пустоту. – Конечно, именно сейчас.

Письмо от арендодателя дрожащей рукой кладу на прилавок. Рядом – белый безымянный конверт. Тот, без логотипа, с моим именем.

Секунда. Вторая. Мозг уже знает: это от него. От того, кто дышал в трубку. Кто писал СМС. Кто стоял в серой машине под окнами.

В груди поднимается холодная волна.

«Не открывать, – шепчет одна часть сознания. – Просто выбросить. Сжечь. Сделать вид, что его не существует».