Книга Вижу тебя, Лили, страница 112 – Анна Флин

Наконец, её край почти упирается в стену под подоконником. Дышу так, будто пробежала марафон, и на секунду просто сажусь на матрас, чтобы не упасть. Пальцы дрожат, колени подкашиваются, но я не имею права останавливаться.

Подхожу к окну ещё раз. Вглядываюсь вниз.

Если лечь на живот, свеситься, найти точку опоры… всё равно высота остаётся слишком большой. Но кусты – не просто декорация. Если на них как-то скатиться, а не упасть вертикально… Шанс всё-таки есть.

Нужно уменьшить высоту падения. Хоть на полметра.

Вскарабкиваюсь на кровать, встаю коленями, затем осторожно – на ноги. Подоконник теперь почти на уровне бёдер. Так проще перелезть, но всё равно страшно: под ногами неустойчивая поверхность матраса, любое неверное движение – и можно рухнуть прямо на осколки.

Сначала стягиваю с кровати тонкое одеяло. Сминаю его, связываю узлом с простынёй. Получается какая-то жалкая, но всё-таки верёвка.

«Правда думаешь, что этого хватит?» – шепчет внутри тихий, противный голос.

Игнорирую его. Привязываю конец импровизированной верёвки к ножке кровати, завязываю узел так туго, что пальцы немеют. Дёргаю несколько раз – держится. Матрас сползает чуть в сторону, но каркас кровати стоит жёстко.

Свободный конец перебрасываю через край окна. Ткань трётся о древесину рамы, цепляется за остатки стекла. Аккуратно вытаскиваю осколки, которые ещё держатся, режу пальцы, кровь тут же проступает на коже, но я только шиплю сквозь зубы и продолжаю.

Наконец, путь относительно свободен.

Становлюсь на колени у подоконника, беру верёвку обеими руками. Сердце бьётся где-то в горле.

— Ты сможешь, – шепчу себе. – У тебя нет другого выхода.

Вываливаюсь наполовину наружу – животом на раме, ноги свисают вниз. Холодный воздух бьёт в лицо, снег блестит внизу. Пальцы сжимают ткань так сильно, что кажется – сейчас она просто врастёт в кожу.

Медленно, очень медленно начинаю сползать вниз. Пятки ищут опору на стене, скольжу по внешней поверхности дома, прижимаясь всем телом к холодной шершавой стене.

Верёвка натягивается. Скрипит. Мне кажется, что слышу, как ноет от нагрузки металл кровати.

— Только не сейчас… пожалуйста, только не сейчас…

Высоты всё ещё достаточно, чтобы дух захватывало. Опускаюсь сантиметр за сантиметром, стараясь не смотреть вниз, но взгляд упорно возвращается к мерзлой земле, к камням, к кустам.

Верёвка резко дёргается. Вскрикиваю, почти теряя хватку. Ощущаю, как узел, видимо, смещается, ткань протягивается через раму.

И в какой-то момент всё происходит одновременно.

Ткань рвётся в месте узла. Рывок отдаётся во всём теле.

Лечу вниз.

Время растягивается, как тугая резина. Успеваю подумать лишь одно: «Только не головой».

Инстинкт делает за меня всё остальное – разворачиваюсь в воздухе, подгибаю ноги, пытаюсь уйти в бок, к кустам, не на камни. Удар всё равно получается адским.

Бок, бедро, плечо одновременно врезаются в плотную, жёсткую массу ветвей. Кусты гнутся, ломаются, царапают кожу. Потом под ними – камень. Твёрдый.

Боль взрывается в ноге. Слышу собственный хрип – короткий, рваный. Что-то в лодыжке идёт по спирали, как будто её выворачивают под неестественным углом.

Скатываюсь по склону, цепляясь одеждой за ветки, останавливаюсь только тогда, когда ударяюсь спиной о ещё один валун. Воздух выбивает из лёгких так, что я несколько секунд не могу вдохнуть.