Книга Вижу тебя, Лили, страница 103 – Анна Флин

Перила шершавые, деревянные. На них нет обычного налёта «жизни»: ни вмятин от колец, ни стертых мест. Как будто по ним почти не проводят руками.

Запах внизу меняется – к затхлости добавляется что-то ещё. Жареное. Может, яйца. Или подгоревший хлеб.

Кухня встречает тусклым светом одинокой лампочки под потолком.

Помещение узкое, вытянутое. У одной стены – столешница, раковина, старый газовый плиточный блок. У другой – обшарпанный стол, два стула и холодильник, на котором вместо магнитиков – только жёлтое пятно от отклеившейся наклейки.

Эндрю стоит у плиты спиной ко мне.

Свет падает на него сверху, подчеркивая широкие плечи, прямую спину. На нём простая чёрная футболка и тёмные джинсы. Волосы чуть растрёпаны, как будто он только что провёл по ним рукой. Сильные напряжённые руки – видно, как двигаются мышцы под кожей, когда он переворачивает что-то на сковороде.

Сглатываю, чувствуя странный дискомфорт.

Вчера вечером он казался… другим. Более обычным. Сегодня – слишком собранным. Слишком выверенным.

Эндрю слышит мои шаги и поворачивает голову.

— Доброе утро, Лили. – Он улыбается.

Улыбка идеальная. Ровные зубы, мягкие уголки губ, глаза чуть сужаются, но не настолько, чтобы это выглядело фальшиво.

Я на секунду почти забываю, что хотела спросить.

— Доброе, – отвечаю, и голос всё ещё немного хрипит.

— Садись. – Он кивает на стол. – Я сделал омлет. Правда, без изысков. Но на фоне всего остального… – Он пожимает плечами. – Хоть что-то нормальное.

Тон лёгкий, почти шутливый. Но я замечаю, как в тот момент, когда он говорит «всего остального», у него на миг напрягается угол челюсти.

Опускаюсь на стул. Столешница прохладная, деревянная, на ней – две тарелки, две вилки, стакан воды. Никакого сахара, соли, хлеба, соуса. Минимум.

Минимум жизни.

Эндрю ставит передо мной тарелку с омлетом. Взбитые яйца, пара кусочков сыра. Выглядит… нормально.

— Спасибо, – машинально говорю я.

Он садится напротив, берёт вилку, пару секунд просто смотрит на меня, не притрагиваясь к еде.

— Как ты? – спрашивает наконец.

Вопрос звучит мягко, но в глазах – цепкий интерес. Не сочувствие, не тревога. Скорее внимание врача, который оценивает состояние пациента.

— Уставшая, – честно говорю я. – И немного…

— Напуганная? – подсказывает он.

Секунда. Киваю.

— Это нормально, Лили. – Он чуть наклоняет голову. – После всего этого… – Неопределённый взмах рукой в воздухе, будто он отбрасывает весь кошмар последних дней. – Тебе нужен отдых.

— И… – Сглатываю слюну. – Возвращение к нормальной жизни. В магазин. Дом… если его можно так назвать.

Эндрю наклоняет вилку, разрезая омлет на мелкие куски.

— Мы поговорим об этом, – спокойно говорит он. – Обещаю.

Слова вроде бы правильные. Но от них не становится легче.

Делаю вид, что ем. На самом деле проглотить получается только пару кусочков. Ком в горле сидит крепко.

Эндрю ест медленно, аккуратно, почти беззвучно. Каждое движение выверено. Вилка касается тарелки ровно под одним и тем же углом. Меня это внезапно раздражает.

— Ты хорошо спала? – спрашивает он между делом.

— Не очень, – признаюсь я. – Комната…

Запинаюсь, подбирая слово.

— Какая? – Он посматривает на меня из-под ресниц.

— Пустая, – выдыхаю я. – Как будто там никто…

— Не живёт? – снова подсказывает он.