Книга Вижу тебя, Лили, страница 100 – Анна Флин

— Чай, – отвечаю.

Он уходит на кухню. И комната кажется слишком тихой. Сижу, обнимаю себя за плечи и смотрю на дверь, за которой он исчез.

Что-то не так.

Не так.

Но я не могу понять что.

Склоняю голову, слушая. Стакан. Ложка. Металл по бортику. И… тяжёлое дыхание?

Или мне кажется?

Эндрю возвращается с чашкой.

— Осторожно, горячо.

Он садится рядом. Бедро касается моего колена. Напрягаюсь, но он будто этого не замечает.

— Знаешь… – начинает он тихо. – Когда ты мне позвонила… я думал… что ты никогда не попросишь меня о помощи.

Он наклоняется. Его рука скользит по моей – медленно, тепло, уверенно. Прикасается к тыльной стороне ладони, делает круг большим пальцем, как будто проверяет, насколько сильно он может давить.

Я не отдёргиваю руку.

Он улыбается едва заметно, кончиками губ – опасно красиво.

Его пальцы поднимаются выше, по запястью, по предплечью… и ложатся на мою щёку. Большой палец проводит по скуле, как будто стирает грязь, которой нет. Он слегка поднимает мой подбородок – заставляет смотреть на него.

— Вот так, – шепчет Эндрю. – Смотри на меня.

Смотрю. И ненавижу себя за то, что смотрю.

Он нежно касается моих волос, перебирает пряди, будто примеряет их к своей ладони. Потом, наклонившись, целует меня в лоб. Долго. Слишком долго.

И в этот момент у меня не выдерживают нервы – слёзы сами катятся по щекам.

— Я… устала… – голос дрожит. – Кто-то преследует меня. Постоянно. Я больше не могу…

Эндрю чуть приподнимает брови, выражение лица – идеально сочувственное. Идеально человеческое. Но глаза… глаза будто следят за каждым моим вдохом.

— Как… как юрист… что ты можешь сделать? – спрашиваю я, всхлипывая. – Ну хоть что-то?

Эндрю делает паузу на долю секунды – чтобы выбрать слова.

— Ничего особенного. – Он вздыхает. – Можно написать заявление, конечно. Но выследить такого человека… почти невозможно.

Я только опускаю голову, ощущая, как проваливаюсь в безнадёжность.

Эндрю тут же тянется ближе, будто уловил момент слабости.

— Лили… послушай. – Его голос становится почти гипнотическим. – Уедем отсюда. Вместе.

Мотаю головой.

— Я не могу. Магазин… магазин бабушки…

Он щурится. Губы складываются в тонкую линию – раздражение мелькает на лице, как треснувшая маска.

— Магазин, Лили? – Он улыбается, но улыбка холодная. – Он никому не нужен.

Моё сердце сжимается.

— Не говори так. Это память… это дом…

— Это бремя, – перебивает он. – Ты слишком привязана к вещам, которые тянут тебя вниз.

Инстинктивно отстраняюсь – он замечает это. Замечает и тут же меняет тактику.

Улыбка возвращается – мягкая, домашняя.

— Прости. – Его голос становится почти шелковым. – Я не то хотел сказать. Ты огромная молодец, что держишь его на плаву. Я просто… переживаю за тебя.

Он накрывает мою руку своей.

— Давай… просто расслабимся. На один вечер.

Эндрю произносит это почти игриво – и наклоняется, целуя меня в губы.

Поцелуй медленный. Тёплый. И липкий, как мёд. Но за теплом – хищность. Он усиливает давление, притягивает меня к себе, руки ложатся на мою талию, затем – на бёдра.

Я не сопротивляюсь. Глупо. Сама ненавижу это чувство внутри – смесь благодарности и отчаяния. Эндрю легко укладывает меня на диван. Рука скользит по моему боку, поднимая ткань свитера. Чувствую жар его дыхания на своей шее.