Книга Два сюрприза для бывшего, страница 3 – Виктория Радецкая

Я просыпаюсь от резкого звонка в дверь. На часах — 7:30 утра. За окном еще темно, но Марина уже стоит на пороге в деловом костюме и длинном, белоснежном пальто. Интересно, сколько у нее этих пальто… У меня одна куртка на все случаи жизни. — Спишь? Серьезно? — У Мишки каникулы. Марина проходит, не дожидаясь приглашения, и бросает на стол увесистую папку — Здесь все условия. Потом почитаешь. А сейчас поедем в клинику на обследование. Мама скоро приедет. Я ее попросила с внучком посидеть. Я машинально тянусь к папке, но Марина резко хватает меня за запястье. Ее длинные ногти впиваются в кожу. — Бегом в душ. Ты пахнешь дешевым вином и отчаянием. И надень что-нибудь приличное. В душе я стою под обжигающей водой, пытаясь смыть с себя чувство унижения. Через десять минут выхожу и вижу, как Марина ходит по моей крохотной квартире, брезгливо перебирая вещи. — Боже, ты до сих пор носишь это? — она держит двумя пальцами мой любимый свитер, связанный когда-то мамой. — Выброси. Сегодня же. Тебе придется привыкать к другой жизни. К другим вещам. — Мам? — сонно бормочет Мишка. — Спи, Мишань, я уеду, но бабушка скоро придет к тебе в гости. В клинике все происходит как в тумане. Белые стены, запах антисептика, безликие врачи, которые говорят обо мне в третьем лице: — Пациентка здорова. Марина удовлетворенно кивает. Я поднимаю глаза и вижу в зеркале напротив наши отражения. Мы погодки. Мне тридцать пять. Ей — тридцать шесть. Мы очень похожи, но какие же мы разные! Она — в идеально скроенном костюме. Прямые платиновые волосы струятся по спине. Я — в потрепанном свитере. Волосы цвета темного шоколада убраны в хвост. Под глазами — темные круги. Марина перехватывает мой взгляд. — Завтра начнется волшебное превращение, — на ее лице появляется тонкая, ехидная улыбка. Даже пухлые, накачанные ботоксом губы не делают улыбку добрее. — Конечно, еще не все анализы готовы, но я уверена, что с тобой все нормально… в плане здоровья. Я заеду в десять. Будь любезна к тому времени встать и привести себя в божеский вид. *** — Вы уверены, что хотите платиновый блонд? — спрашивает стилист в салоне красоты. — Абсолютно! — за меня отвечает Марина, устроившаяся в соседнем кресле с бокалом просекко. — И форму волосам придайте, как у меня. — Решили подругу в порядок привести? — улыбается стилист. — Сестру, — поправляет его Марина. — Из глубинки приехала. Меня ее слова жгут, как укусы ядовитой змеи. Но приходится сидеть молча, стиснув зубы. Потом косметолог колет мне ботокс, ламинирует ресницы. От уколов я морщусь. — Потерпи, красота требует жертв, — смеется косметолог, не понимая, насколько буквальны ее слова. Меня записывают на ежедневные процедуры: аппаратная косметология, маски. С собой дают огромный пакет уходовой косметики. Дома в зеркало я смотрю на незнакомку: холодную, гладкую, как фарфоровая кукла. Платиновая блондинка с идеально ровным тоном лица, пухлыми губами и поднятыми скулами. Почти копия Марины — но глаза выдают. В них читается ужас. — Не хмурься, морщины появятся, — бросает сестра, разглядывая результат. — Пока не идеально, но через несколько дней результат будет просто роскошным. Итак, вино не пить. Максимум — бокал. Высыпаться. А главное — не реветь!

Это худший враг красоты. Завтра займемся гардеробом. — А где мама и Мишаня? — в квартире стоит зловещая тишина. — Племянничек поживет у нее. Я сказала, что тебе требуется операция. Просила маму не волноваться. Типа, я помогу и все такое. Но тебе надо лечь в больницу. А потом реабилитация в санатории. Почти правда, — она смеется. — Марина, тогда зачем все это? — спрашиваю я, не имея никаких сил на спор. — В санатории же никто не будет… — Матвей может приехать в любой момент, — ее голос стал резким. — Мы, конечно, постараемся свести встречи к минимуму, но совсем запретить ему появляться не можем. С работы кто-то будет приезжать — документы подписать или еще чего. Ты должна пахнуть моими духами, носить мое белье, ходить как я… Ты поняла? Я поняла. Я должна не только стать суррогатной матерью собственному малышу, но и перестать быть собой. — Да, и я договорилась с квартирой. Пока не уедем в санаторий, будешь жить там. Завтра ключи привезу и дам адрес. — Марина, — говорю я уже ее спине. — Чего тебе? — она не оборачивается, но застывает с рукой на дверном замке. — А если плод не приживется? Я знаю, что это непростая процедура и далеко не всегда срабатывает. По крайней мере, с первого раза. Марина медленно поворачивается. Ее лицо перекошено от злобы. — А ты сделай так, чтобы прижился! Тебе гормоны выписали? Препараты? Вот и пей. У тебя есть месяц. Специалисты будут тобой заниматься первоклассные. Не выйдет с первого раза, будем пробовать дальше. Но мне сказали, что если женщина полностью здорова, то все должно пройти отлично. Не получается у тех, кто не может зачать. У кого проблемки. Она хлопает дверью. От сестры остается только терпкий запах ее духов. Мама постоянно повторяет — всю мою жизнь: «Тебя не ждали. Ты не должна была родиться». Впервые я понимаю эти слова иначе. Мама не просто так залетела сразу после родов. Ей кто-то сказал, что пока кормишь, можно не предохраняться. Она и не предохранялась. В итоге получилась я. Родители избавляться от меня не стали. — Двоих будем воспитывать, как одного, — решили они. Даже в школу меня засунули одновременно с Мариной. Я училась хорошо, но мне было тяжело. — Недоросток, — шутил папа, но мне было не до смеха. Нас одевали в похожую одежду. Нет, не как близнецов, но похоже. Мы носили одинаковые прически: длинные, толстые косы, которые мама нам плела по утрам. Вот только Марину ждали, а меня нет. Я НЕ ДОЛЖНА БЫЛА РОДИТЬСЯ!