Книга Контракт на любовь, страница 30 – Яра Славцева

Но отец вдруг… рассмеялся.

Громко. Искренне. С тем редким удовольствием, которое испытывает человек, встретивший достойного противника.

— Виктор, — сказал он, отсмеявшись, — она мне нравится.

— Это не взаимно, — отозвалась Агата.

Я закрыл глаза на секунду.

Господи, ну конечно.

И именно в этот момент официант осторожно открыл дверь в зал, а за ним в помещение вплыла Вера Павловна.

Я не сразу понял, что она делает здесь.

Потом вспомнил: ресторан принадлежал знакомому её покойного мужа. Разумеется. Мир слишком тесен для нормальной личной жизни.

Она увидела нас.

Замерла.

Потом её лицо изменилось — сначала недоумение, потом холодный ужас, потом ярость.

— Агата, — произнесла она так, будто само имя было оскорблением. — Что это?

Степан прижался ко мне боком. Совсем чуть-чуть. Машинально.

Я почувствовал это движение слишком остро.

Агата медленно поднялась.

— Добрый вечер, Вера Павловна.

— Не смей мне “добрый вечер”! — отрезала та. — Ты опозорила память моего сына, выйдя… за это?

Последнее слово она почти выплюнула, глядя на меня.

Я встал тоже.

— Следите за тоном, — сказал я спокойно.

Она перевела взгляд на меня и прищурилась.

— А вы кто такой, чтобы…

— Я муж Агаты, — сказал я. — И если вы ещё раз позволите себе говорить с ней или с детьми в таком тоне, этот вечер закончится для вас очень неприятно.

В зале стало так тихо, что было слышно, как Степан мнёт салфетку.

Вера Павловна побледнела.

— Эти дети не ваши.

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— Ошибаетесь. Теперь — мои. Поэтому оставьте их в покое.

Я не планировал произносить это именно так.

Но когда сказал, понял, что не жалею.

Совсем.

Если бы мне кто-нибудь год назад сказал, что я буду сидеть в дорогой машине, рядом с мужчиной, который пять минут назад заявил моей бывшей свекрови: «Она моя жена. Её дети — мои дети», и при этом не знать, хочется мне его поцеловать, ударить или просто тихо умереть от перегрева нервной системы, я бы вежливо попросила этого человека поменьше пить на ночь.

Но вот она — жизнь. Никогда не спрашивает, готовы ли вы к повороту сюжета. Просто вручает сцену, даёт тебе новые реплики и смотрит, как ты выкручиваешься без дублёра.

После скандала в ресторане всё произошло слишком быстро. Вера Павловна сначала побелела так, что я на секунду испугалась, не придётся ли мне оказывать ей первую помощь исключительно из гуманистических соображений. Потом, наоборот, залилась пятнами, сверкнула глазами и сказала мне то, что, кажется, мечтала сказать уже давно:

— Ты чудовище.

И, странное дело, в этот раз меня это почти не задело.

Не потому, что я вдруг стала сильнее. Просто рядом стоял человек, который не дал мне остаться одной против её злости. Иногда этого достаточно, чтобы старые яды перестали работать с прежней силой.

Андрей Викторович, к моему искреннему изумлению, наблюдал за сценой не как отец семейства, а как человек, которому внезапно достался бесплатный театр с очень хорошими актёрами. Захар сидел напряжённый, как струна перед разрывом. Степан, почувствовав градус происходящего, прижался ко мне и шепнул:

— Мам, а можно мы домой?

И именно в этот момент я поняла, что всё. На сегодня лимит унижений, напряжения, странных знакомств и аристократических разборок исчерпан.

— Мы уходим, — сказала я.