Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 94 – Алекс Скай

Кирилл посмотрел на меня.

— Вы устали, но шутите.

— Это моя внутренняя система пожарной безопасности.

— Она надёжная?

— Иногда дымит.

Он чуть улыбнулся.

И эта улыбка после скандала, утечки и сообщения про Веронику показалась мне настолько неуместно тёплой, что я тут же отвернулась к экрану.

— Что дальше? — спросила я у Елены.

— Официально — внутренняя проверка. Не публичная. Не с громкими заявлениями, пока сделка не подписана. Партнёрам отправим обновление: источник письма связан с нарушением доступа к внутренним материалам, материалы вырваны из контекста, работа продолжается.

— А Вадим?

— С ним будет разговор.

Кирилл произнёс это так спокойно, что воздух на секунду стал тяжелее.

— Нормальный разговор? — уточнила я.

— Нет.

— Кирилл.

— Но законный.

Елена вздохнула:

— Я прослежу.

— А я прослежу за выражением его лица, — добавила Лика. — Иногда это важнее протокола.

— Лика, — сказал Кирилл, но без прежнего холода.

— Молчу. Почти.

Потом Елена посмотрела на меня:

— Арина, по вам тоже будет волна. Даже если канал не раздует историю дальше, запросы уже пойдут. Часть клиентов заинтересуется из-за скандала, часть испугается. Кто-то попытается получить комментарий.

— Полина уже готовит сайт.

— Хорошо. И держите личную позицию прежней: вы профессионал, не даёте комментариев о личном, не оправдываетесь.

— То есть стою ровно и не кидаю в людей флипчартом.

— Юридически это лучший вариант.

— Иногда сдержанность переоценивают.

— В вашем случае — недооценивают, — сказал Кирилл.

Я повернулась к нему.

— Это комплимент?

— Да.

— Вы сегодня опасно щедры.

— Я влюбился. Мне можно.

Комната замерла.

Лика перестала печатать.

Елена подняла глаза от документов.

Я перестала дышать.

Кирилл тоже понял, что сказал это не где-нибудь на тихой кухне после пирога, не на балконе под музыку, не на прогулке без камер, а в переговорной «Грант Инвест» при юридическом директоре, помощнице, открытом ноутбуке и распечатках служебной проверки.

И, кажется, впервые за всё время растерялся.

Настояще.

Не ледяная пауза. Не стратегия. Не контроль.

Просто мужчина, у которого важное слово вырвалось раньше, чем он успел поставить вокруг него охрану.

— Я… — начал он.

— Нет, — сказала я быстро.

Он замолчал.

— Не сейчас, — добавила я.

— Арина…

— Нет. Пожалуйста.

Слово получилось тихим.

И он остановился сразу.

Лика смотрела в планшет так напряжённо, будто там внезапно появилась вся мудрость мира. Елена очень деликатно собрала бумаги.

— Я выйду, — сказала она. — Лика, со мной.

— Да, конечно. Мне как раз нужно… срочно уточнить эмоциональный статус принтера.

— Лика.

— Ухожу.

Дверь закрылась.

И вот теперь мы остались вдвоём.

Снова.

Слишком часто.

Слишком вовремя.

Слишком опасно.

Я отошла к окну, потому что сидеть не могла. Стоять рядом с ним тоже. Видеть его отражение в стекле — могла. Стекло хотя бы оставляло между нами холодную поверхность.

— Арина, — сказал он.

— Зачем вы это сказали?

— Потому что это правда.

— Правда не обязана выбегать в переговорную без пальто и документов.

— Я не планировал.

— Заметно.

— Вы спросили, был ли это комплимент. Я ответил честно.

— Кирилл, это не честность. Это граната с красивой лентой.

Он подошёл ближе, но остановился в двух шагах.

— Я не хотел вас напугать.

— Тогда у вас получился очень творческий провал.