Книга Пышка по протоколу, или Босс, держите корону!, страница 21 – Алекс Скай

Орлов рассмеялся.

Кирилл повернул ко мне голову.

Я продолжила, пока он не успел решить, возмущаться или нет:

— Моя задача — не быть посредником между Кириллом Аркадьевичем и результатом. Моя задача — сделать так, чтобы всё ценное, что он хочет сказать партнёрам, дошло до них без потерь на скорости, тоне и случайных ледяных осколках.

— Ледяных осколках? — переспросила Мария.

— Профессиональный термин, — сказала я.

— Не знал, что у протокола есть такие термины, — заметил Орлов.

— После недели с «Грант Инвест» появляются новые.

Кирилл молчал.

Но это молчание было уже не опасным. Скорее, наблюдающим.

Орлов посмотрел на него.

— И как вам работа с Ариной?

Кирилл взял чашку. Сделал паузу. Одну. Вторую. Третью.

Я почти физически видела, как в нём борются привычка сказать что-то короткое и острое с новым пунктом «не обесценивать консультанта при людях».

— Непривычно, — сказал он наконец.

Я чуть не улыбнулась слишком широко.

— Зато эффективно, — добавил он.

Вот теперь я улыбнулась. Немного.

— Мы все стремимся к измеримым результатам, — сказала я.

Мария перевела взгляд с него на меня и обратно. Умная женщина. Очень. Она явно заметила больше, чем произнесла.

Завтрак пошёл хорошо. Почти.

Орлов говорил о сроках, Мария — о репутационных ожиданиях, Кирилл отвечал чётко, но уже не рубил фразы так, будто они мешали ему жить. Я вмешивалась редко. Где-то переводила резкий ответ в более мягкую форму. Где-то задавала уточняющий вопрос, чтобы партнёры почувствовали участие. Где-то просто смотрела на Кирилла, когда он начинал входить в режим «сейчас я объясню вам, как надо думать».

Он злился.

Молча.

Красиво.

Дорого.

Но сдерживался.

А потом всё почти рухнуло из-за тоста.

Нет, не праздничного. Обычного тоста из ржаного хлеба с рыбой, который принесли Марии. На тарелке рядом лежал соус. Мария отодвинула тарелку и попросила официанта уточнить состав. Официант смутился, пообещал узнать и отошёл.

Кирилл посмотрел на часы.

— Мы теряем время на хлеб.

Сказал он это негромко. Почти без выражения. Но за столом стало холоднее.

Мария медленно подняла глаза.

Орлов перестал листать документы.

Официант, вернувшийся как раз в этот момент, застыл рядом с нашим столом.

Я поняла: ещё секунда — и репутационный провал расправит плечи, сядет между нами и закажет себе самый дорогой десерт.

Я улыбнулась.

— Кирилл Аркадьевич просто переживает, что хлеб сейчас получит больше внимания, чем его презентация, — сказала я. — Это профессиональная ревность. Обычно проходит, когда руководителю напоминают, что уверенная сделка не боится хорошего завтрака.

Орлов хмыкнул.

Мария посмотрела на Кирилла. Потом на меня.

— Ревность к тосту, — сказала она. — Неожиданно.

— В деловой среде много скрытых конфликтов, — ответила я. — Я здесь как раз для их раннего обнаружения.

Кирилл медленно поставил чашку.

— Арина Платонова преувеличивает.

— Разумеется, — сказала я. — Кирилл Аркадьевич никогда не ревнует. Он просто стратегически недоволен распределением внимания.

Мария засмеялась. По-настоящему.

Официант выдохнул и аккуратно объяснил состав. Мария поблагодарила. Завтрак вернулся в безопасное русло.

Но под столом мой пульс ещё долго отбивал что-то нервное и победное.

Кирилл молчал несколько минут. Потом, когда Орлов отвлёкся на звонок, а Мария просматривала документы, он наклонился ко мне.