Книга После развода. И не друг, и не враг..., страница 99 – Анна Варшевская

Я уже начал это всё поднимать. Тихо, без лишнего шума, собирал информацию через бухгалтерию и внутренние проверки, не устраивая показательных разборок. Их бы устроили потом. Когда я бы довёл дело до конца и отдал всё наверх. А там бы уже решали, кого снимать, кого проверять…

И кто получит за это всё очередную звёздочку на погоны, а кто — путешествие по местам не столь отдалённым.

А теперь получается, что времени у меня почти нет.

Если начмед копает конкретно под Лару, значит, уверен, что его прикроют. А ведь на хирурга у меня уже есть немало…

Вполне возможно — даже наверняка — что и в самом министерстве ведутся подковерные игры.

Вздохнув, откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза на несколько секунд. Как меня задолбали все эти интриги! И, главное… с учётом происходящего у меня остаётся сейчас только один вариант. Ударить раньше. У меня должно было быть ещё минимум полгода, а по-хорошему — год. Которого сейчас уже нет.

Если я сейчас это сделаю, назад дороги не будет. Меня снимут — это даже не обсуждается. Скандал выйдет грандиозный.

С другой стороны… не плевать ли? Зато Лара будет в безопасности. Врачебную квалификацию я не потеряю, а должность — должность уже давно не представляет для меня такой ценности. Да и никогда не представляла. Наверное, поэтому я её так рано и добился.

Решительно тянусь за мобильным и набираю номер.

Самодеятельность здесь всё равно устраивать нельзя. Мне нужно связаться с тем, кто поставил меня сюда.

* * *

Несколько дней спустя я приезжаю в министерство, уже зная, что и как буду говорить и делать — приблизительно понимаю, в каком направлении и как пойдёт разговор.

И не думаю об этом. Думаю о Ларе. О том, как за последние дни круто переменилось… почти всё. Та её «гулянка» в клубе, страх за неё, признание… наши признания. Точнее, моё. Она не говорила, что любит.

От этого внутри такое странное чувство... Как будто и не поменялось ничего, как будто мне снова двадцать, и я, старательно сдерживая нетерпение и желание, жду, когда девушка, в которую я люблю, признается мне в том же самом.

Зайдя в знакомое здание и пройдя по изученным до последнего поворота коридорам, качаю головой и усмехаюсь сам себе. Оказывается, никакой разницы, сколько тебе лет, если ты влюблён.

Главное, чтобы с ней всё было в порядке. Чтобы расширенные анализы, которые она сдаст, не показали ничего лишнего. Чтобы её не тронули на работе. А дальше… дальше мы разберёмся, вместе.

— Доброе утро, Василиса, — зайдя в нужную мне приёмную, здороваюсь со знакомым секретарём.

— Доброе, Константин Альбертович, — кивает женщина, на секунду отрываясь от ноутбука и кидая на меня взгляд поверх очков. — Емельян Андреевич примет вас через три минуты.

— Отлично, — улыбаюсь ей.

Шикарная у Грачёва секретарь. Сколько лет их обоих знаю — и не устаю восхищаться её профессионализмом. Видимо, Емельян тоже понимает, что такую женщину надо удерживать именно как специалиста, поэтому ни разу не попробовал закрутить с ней… хотя вообще-то любитель этого дела. И ведь сын уже взрослый — а туда же.

Морщусь, вспомнив об этом сыне. Вот тоже ещё головная боль… должна была быть моя. Но теперь, слава богу, с ним будет разбираться новый главврач.

— Заходите, — Василиса, поднявшись, открывает мне дверь.