Книга После развода. И не друг, и не враг..., страница 114 – Анна Варшевская

— Думаю, достаточно, — из толпы выходит один мужчина. — Константин Альбертович, я попросил бы вас уделить мне немного времени.

— Мы знакомы? — спокойно уточняет Костя, пока на меня вдруг накатывает неприятное предчувствие.

— Формально нет, — качает головой незнакомец. — Департамент организации медицинской помощи, — показывает свои документы, Костя кивает. — Итак, насколько я понял, решение по пациентке принималось коллегиально?

— Да.

— И окончательная ответственность лежит на вас, — не спрашивает, скорее утверждает он.

Я уже делаю шаг вперёд, открываю рот, чтобы сказать, что он просто принял мою сторону! Что решение всё-таки в большей степени моё!.. Но не успеваю — меня чуть дёргают, отодвигая назад, сжимают руку повыше локтя, и Костя делает шаг вперёд.

— Да, — отвечает быстро.

— Тогда у нас есть к вам несколько вопросов, — кивает министерский сотрудник. — Пойдёмте.

— А как же… — начинает мать пациентки, но он тут же оборачивается к ней.

— Не переживайте, — говорит мягко. — Мы со всем разберёмся. Главное, насколько я понял, ваша дочь сейчас вне опасности?

— Да, нам так сказали, — лепечет она.

Я смотрю на Софью, на Марину, те кивают. Старший ординатор негромко добавляет, больше мне, хотя говорит в сторону женщины:

— Пациентка переведена в послеродовую палату, пост наблюдения убран, ребёнок вместе с матерью, её состоянию ничто не угрожает.

— Вот и прекрасно, — сотрудник министерства кивает снова, поворачивается к начмеду. — Денис Аркадьевич, с вами нам тоже нужно будет переговорить… но позже. Вас вызовут.

— Что ж, разумеется, — кивает после паузы тот, а потом добавляет язвительно: — Раз Константин Альбертович так стремится нести единоличную ответственность, думаю, никто не станет ему мешать!

— Очень любезно с вашей стороны, — отвечает Костя.

Денис Аркадьевич кидает на него взбешённый взгляд, но не говорит больше ни слова — просто разворачивается и уходит.

— Костя… — говорю тихо, вцепившись ему в руку. — Ты…

— Всё в порядке, Лар, — качает он головой. — Не волнуйся. Работай. Идёмте, — кивает представителю министерства.

Полицейские идут следом за двумя мужчинами, и от этого мне очень не по себе. Ему же… ничего не могут предъявить?! Господи, ну когда всё это кончится уже, сил никаких нет! И ведь побежать сейчас за ним я не могу, у меня тут родственники, которых надо успокаивать, объяснять, всё показывать и рассказывать. И история болезни! Чёрт подери! Значит, Костя сознательно прикрыл меня своей подписью! Знал он — или подозревал, что может так случиться — но снова прикрыл!

Стискиваю зубы, понимая, что… ох, как бы я хотела сейчас остаться с ним наедине!

— Лариса Александровна, — тихо зовёт Софья Андреевна, — я историю сейчас принесу.

— Да, спасибо, — киваю, заставляя себя вернуться в рабочее состояние. — И позовите Семёна Валентиновича, пожалуйста. Раз он участвовал в оценке, пусть тоже будет на месте. Давайте, мы с вами пройдём в более спокойное место, — предлагаю мягко, обращаясь к матери пациентки.

Она кивает — может, потому что в приём как раз заходит охающая и придерживающая снизу явно девятимесячный живот девушка в сопровождении бледного испуганного мужчины, увешанного сумками.

— Марина, — киваю старшей акушерке, та, тут же сориентировавшись, кивает в ответ.