Книга Кофе, кот и Воронцов, страница 112 – Лиля Брук

Настоящие открытия случаются по-разному. Иногда они начинаются с того, что кто-то забывает на парковке аспиранта.

И это, чёрт возьми, запоминается лучше, чем любой наконечник.

* * *

Первые полчаса дороги прошли спокойно. Мы выехали за город, и пейзаж за окном начал меняться - городские многоэтажки сменились частными домами, потом начались поля, леса, и наконец, мы выехали на просёлочную дорогу, где автобус начал подпрыгивать на ухабах, заставляя всех пассажиров хвататься за сиденья.

Данила сидел на заднем ряду, рядом с Максимом, и что-то обсуждал с ним. Я слышала обрывки разговора - что-то про палатки, про то, как правильно ставить их в ветреную погоду, и про то, что Максим однажды чуть не заморозил свою группу, потому что не закрепил растяжки. Данила смеялся, и его смех - громкий, искренний, мальчишеский - разносился по автобусу, заражая всех вокруг.

Я сидела впереди, у окна, и смотрела на проплывающие мимо поля. Зелёные, бескрайние, они простирались до самого горизонта, и где-то там, вдали, виднелись тёмные пятна лесов. Майское солнце светило ярко, и его лучи проникали в окно, согревая мои руки, которые я сложила на коленях. Я чувствовала его присутствие - не как давление, не как напоминание о том, что между нами произошло, а просто как тёплую, спокойную уверенность. Он был здесь. И это делало день лучше.

Потом кто-то обнаружил Барсика.

Кот вылез из-под последнего ряда кресел медленно, с достоинством, как человек, который только что проснулся и теперь хочет понять, куда его занесло. Он потянулся - сначала передними лапами, потом задними, потом всем телом, выгнув спину дугой. Зевнул, демонстрируя острые белые клыки. И сел посреди прохода, оглядывая присутствующих с таким видом, будто это он был главным организатором этого мероприятия, а мы - просто незваные гости, которые всё испортили.

Автобус замолчал. Все взгляды устремились на пушистого пассажира, который, казалось, нисколько не смущался всеобщего внимания. Он посмотрел на меня, моргнул, и в его жёлтых глазах я прочитала только одно: «Ну что, я здесь, и я никуда не собираюсь уходить».

— Нет, - сказала Ольга, глядя на кота с выражением, которое трудно было описать иначе как ужас.

— Мяу, - ответил Барсик, словно понимая человеческую речь.

— Нет, - повторила Ольга, но в голосе её уже не было прежней уверенности.

— Мяу, - ещё раз моргнул кот.

Барсик смотрел на нас взглядом человека, которого отвлекают от важных дел - например, от выбора идеального места для сна. Его хвост медленно двигался из стороны в сторону, выдавая лёгкое раздражение.

Вяземский снял очки, медленно протёр их краем рубашки, надел снова и посмотрел на кота с выражением, которое я видела у него только на самых сложных заседаниях - когда он решал судьбу бюджета или обсуждал план раскопок с особо упёртыми коллегами.

— Объясните мне, - сказал он, и голос его прозвучал со спокойствием человека, который уже видел всё в этой жизни и теперь просто хотел понять логику происходящего. - Как. Кот. Попал. В автобус.

— Возможно, тайно, - предположил Максим, и в голосе его послышалась та самая искренняя наивность, которая иногда поражала даже меня.

— Спасибо, - ответил Вяземский, не сводя глаз с кота. - Очень помогло.

Барсик тем временем забрался на свободное сиденье у окна, свернулся калачиком и демонстративно уснул, прикрыв глаза и чуть слышно заурчав. Как человек, который заранее знает, что его всё равно никто не высадит. Как владелец автобуса, который просто позволил нам воспользоваться его транспортом.